– Да, я так считаю.
Она начинает оборачивать длинный конец галстука вокруг короткого, потом делает еще пару оборотов, проводит длинный широкий конец в сделанную ранее петлю, причем моя кузина подробно описывает каждую из этих операций, – и на шее у меня оказывается идеально повязанный галстук… Правда, он немного туговат.
– Смотрится хорошо, – говорит Мэйси, отступив назад, чтобы полюбоваться делом своих рук. – Этот узел не так замысловат, как узлы галстуков некоторых здешних парней, но он выглядит вполне пристойно.
– Спасибо. Во второй половине дня я просмотрю пару роликов на Ютубе, чтобы знать, что делать, когда буду повязывать галстук завтра.
– Это нетрудно. Ты наловчишься завязывать этот узел в два счета. Вообще-то… – Она замолкает, услышав громкий стук в дверь.
– Ты кого-нибудь ждешь? – спрашиваю я.
– Нет. С моими друзьями я обычно встречаюсь в кафетерии. – У нее округляются глаза: – Ты думаешь, это Джексон? – Она произносит его имя шепотом, как будто боится, что он услышит ее через дверь.
– Нет, я так не думаю. – Но теперь, когда она заронила мне в голову эту мысль… Хм. В животе у меня разверзается пустота. – Что же мне делать? – Мой голос сам собой опускается до шепота. Вчера вечером перед сном он прислал мне сообщение, и теперь, после того как я полночи не спала, думая о нем, меня охватывает ужасная неловкость.
Она смотрит на меня так, словно я упускаю очевидное.
– Ты откроешь дверь?
– А, ну да. – Я вытираю вспотевшие ладони о юбку и кладу руку на дверную ручку. Я понятия не имею, что мне делать, что говорить… хотя, судя по тому, каким тугим вдруг начинает казаться этот дурацкий галстук, возможно, я вообще ничего не смогу сказать, поскольку он просто задушит меня.
Я оглядываюсь на Мэйси, она ободряюще поднимает вверх большой палец, затем я делаю как можно более глубокий вдох и наконец открываю дверь.
И вся моя нервозность мигом проходит, поскольку за дверью стоит отнюдь не Джексон Вега.
– Привет, дядя Финн! Как дела?
– Привет, Грейси. – Он наклоняется и рассеянно целует меня в макушку. – Я зашел, чтобы справиться о состоянии твоей лодыжки и принести тебе твое расписание. – Он протягивает мне лист голубой бумаги. – И пожелать тебе удачи в твой первый день учебы. Уверен, что у тебя все будет хорошо.
Сама я не очень-то в этом уверена, но полна решимости мыслить позитивно, а потому я улыбаюсь и говорю:
– Спасибо. Мне не терпится начать. Моя лодыжка еще побаливает, но, в общем, она в порядке.
– Вот и хорошо. Как ты и хотела, я записал тебя в группу, изучающую изобразительное искусство, и тебе будет преподавать наш лучший учитель истории, поскольку это твой любимый предмет. Но просмотри свое расписание, вдруг там есть повтор. Я сделал все, что мог, но туда все равно могли вкрасться ошибки.
Он треплет меня по щеке, как будто мне пять лет. Это так похоже на моего отца, что у меня щемит сердце.
– Уверена, что с расписанием все в порядке, – говорю я.
Мэйси фыркает:
– А может, и нет. Если папа составлял его сам, вместо того чтобы предоставить это дело миссис Хейвершем, он мог записать тебя на что угодно.
– Расписание составляла миссис Хейвершем, – отвечает он, подмигнув ей. – Я только осуществлял надзор, негодница ты этакая. – Он подходит к ней, одной рукой обнимает ее за плечи и целует в макушку точно так же, как поцеловал меня.
– Ты готова к сегодняшней контрольной по математике? – спрашивает он.
– Я была готова к ней еще неделю назад.
– Прекрасно. А как продвигается дело с той внеаудиторной письменной работой по английскому и литературе? Ты закончила…
– Это же школа-пансион, – перебивает Мэйси, легонько шлепнув его по руке. – А значит, родители тут не должны допрашивать своих детей с пристрастием о каждом задании.
– Это потому, что они ничего не знают об этих заданиях. А я знаю. И это означает, что я могу проверять тебя, когда захочу.
– Как же мне повезло. – Она делает невозмутимое лицо.
– Вот именно, – ухмыляется он.