«Естественно» пусть мужички «от сохи» машутся. У меня — специально обученные гридни. Не «народная», не «мобилизационная» — профессиональная армия.
Ещё мелочь. Такой «специальный» удар может исполняться «от плеча» — рукой. «От седла» — поворотом корпуса. Или, в пешем бою, всем телом — «от пяток».
Сокрушительный, многофазный удар полуторником, который когда-то демонстрировал мне в Пердуновке «Чёрный гридень» Яков, был рубящим. Однако, если бы рукоять была бы вынесена чуть вперёд клинка, то угол между лезвием и целью перестал бы быть прямым, а удар стал режущим. Сочетание силы, скорости, угла сделало бы удар совершенно разрушительным.
Впрочем, оно и так… Оставило неизгладимое впечатление.
Не следует тянуть оружие на себя: действие «не достигнет желаемого результата в смысле увеличения глубины раны, а способствует лишь освобождению оружия, ибо оттянутое таким образом оно двигается в той глубине, в которую проникло от инерции; дальнейшее же его поступательное движение (углубление), которое могло бы в тоже время и резать, прекращено за прекращением действии силы, толкающей его вперед и изменением направления движения под прямым углом (к себе)».
«Удар с потягом», «удар с оттяжкой» — ошибка? — Как же так? Ведь реконструкторы и просто романтики из около-казачьего круга только об этом и говорят! — А что нужно? «Удар с проносом»?
Оренбургский казак (1874 г.):
В трактате «Противостояние турецкой сабле (alfanje)» (начало XVII в.): турки не используют уколов, поскольку их сабля недостаточно длинна и слишком изогнута, и всегда выполняют один приём — рубящий удар сверху с высоко поднятой руки, образующей с саблей тупой угол.
У моих бойцов прямые (по обуху) и слабоизогнутые (по лезвию) палаши с копьевидным остриём. Отсутствие чрезмерного усиления клинка (в духе французских кирасир), позволяет эффективно рубить. Жёсткость клинка (после отказа от булата) — делать эффективный укол. Закалка острия — пробивать защиту противника.
Вышеприведённые дискуссии касаются боя с бездоспешным противником. Человека в гимнастёрке нормально рубить шашкой. Человека в кольчуге или в ламилляре — бесполезно. Уже и кавказская бурка, сделанная из валяной шерсти, оказывается существенной защитой не только от короткой и лёгкой шашки, но и от более мощной сабли.
Бронных — колоть, «голых» — рубить и колоть. Завершая любое действие резом. Не «оттягивая», но «пронося». «Палашом — режут».
Здешний опыт навёл меня на размышления по этой части.
После попадания клинка в цель, если только он не проходит насквозь, оставляя «совершенно прямую, ровную поверхность отреза», его надо освободить. Как?
Почему пчела, укусив человека, умирает, а оса нет? — Пчела приспособилась защищаться от других насекомых. С твёрдым хитиновым покровом. Сделала дырочку, впрыснула яду, жало можно свободно вытащить. А если жертва мягкая, вроде хомнутого сапиенсом, надумавшего медком полакомиться?
Оса — хищник, скармливает своим личинкам полупережёванных гусениц. Мягкая шкурка добычи после прокола сжимается, необходимы соответствующие мышцы, чтобы выдернуть жало. Кто «выдёргивательных» мышц не имел — потомства не оставил.
Хочу, чтобы мои парни были «осами», а не «пчёлами».
Удар.
Например, топором по бревну. Если брёвнышко не развалилось — как освободить инструмент? Никто не пытается отработать возврат в исходное положение по той же траектории. В стиле крокодила: «возвращение по своей тропе».
Два основных приёма:
— хлопок вниз по концу топорища, выворачивание застрявшего топора в вертикальной плоскости;
— рывок топорища вбок, расщепление бревна, выворачивание топора в горизонтальной плоскости.
Второе наблюдал у туземцев в бою. При попадании топора в голову, после этого приёма, у жертвы разваливается череп.
Если исполнить нечто подобное длинным клинком, застрявшем в теле противника… Тройной эффект.
Смещение клинка из первоначального положения превращает его в рычаг, который опирается только в двух точках раздвигаемой им раны. Сопротивление движению происходит не по всей длине, а только в этих двух точках. Сопротивление резанью также заметно меньше — можно углублять. Принудительное раскрытие раны оказывает существенное болевое воздействие.
Цель удара — не ровность отреза, а максимальное разрушение тела противника. Хоть зубчиками, хоть зигзагом.
Сходно при уколе.
Не — «втыкнул-вытыкнул», а — втыкнул и провернул.
«Два» — не надо. Достаточно одного. Как делали русские солдаты в Севастопольскую страду, давая 95 % смертности среди французов и англичан, раненных таким штыковым ударом в брюшную полость. Я про это уже…
Нечто подобное я проделал здесь с князем Володшей в Янине. В смысле: изменение направления движения клинка после укола и проникновения в тело жертвы. Понятно, что палаш — не штык и не мой короткий «огрызок». И по конструкции, и по положению в пространстве. Однако круговое движение в кишках противника, «проворот в тазу», как делал русский штык, возможно.
Итак.