После беседы каждый остался на своей «кочке зрения». Но моя кочка… ближе к солнцу.
Пример кожемяк показал, что нагнуть меня «солидарным мастерством» не удастся. Вместо прямого конфликта с властями в моём лице, «шляпники» взялись играть в старинную русскую народную игру «Я — не я. И корова — не моя».
Типа: мы всё делали как шеф велел, а получается опять хрень. А с чего, почему — даже и не догадываемся. Извините.
«И говорят в глаза: никто не против, все за!».
Факеншит! Дети малые! Хоть и с бородами. Я сам такой! У меня опыта, и такого тоже, на восемь веков больше! С кем вы спориться собралися?
Стандартизировал продукцию, пошаговая разбивка тех. процесса, входная отбраковка сырья, контроль оснастки и реактивов, ОТК… Добавил учеников — объясни ему. Чтобы он мог вместо тебя по тобой продиктованному делать. И поставил начальником Хоца.
Я про этого персонажа уже…
Хоц что в шапках, что в шкурках… никак. Он — менеджер. Эксперт в специфическом ремесле: как убедить мастеров придумать и реализовать хороший тех. процесс. А продукт, при пристойной технологии, плохим быть не может. Собственно говоря, технология не про то, как сделать «хорошо», а про то, как не сделать «плохо». А так-то… «допуски и посадки», «допустимый разброс параметров», «в широком коридоре приемлемых условий»…
У него тупо:
— Вот эталон. У тебя не так. Получи в морду и переделай.
— Да я…!
— Свободен. Арыки в лесу ждут своих арыко-копов.
Половина мастеров сама разбежалась, треть мы… погулять отправили. Из тридцати мастеров остались те, кто оказался способен воспринять. И поточное производство, и изменение технологий, и новые фасоны.
Схема стандартная: специализация, оснастка, организация… скачок производительности в сорок раз. Два десятка работников дают шестнадцать тысяч мужских головных уборов. В летнем и зимнем вариантах.
Всё старьё заменяем, все новосёлы в фирм
Чуть психологии: мужские шапки здесь такой же элемент самоидентификации, как, к примеру, височные кольца у славянок или узор вышивки по подолу у эрзя. Сменил шапку — всё, ты уже не муромский или голядский, ты — всеволжский, «стрелочник». Такая же реакция у соседей.
— Не, ты не наш, у тя шапка… быдто хан заморский…
«Заморских ханов» на «Святой Руси» не бывает, но смысл понятен.
Ещё: оттенок из-за моего около-коммунизменного общественного устройства.
Я — даю. Например: шапки. Если всем одинаковые, то они и ощущают себя равными. Если шапки разные, то они как-то различают, иногда непонятным мне способом, какая лучше, какая хуже. Речь не о сути — об их оценке:
— Не воевода, енту ты сам носи, а мне дай вона ту.
— Так она ж дырявая!
— И шо? У ей куньи лапки на опушке. А дыра… Подверну, заштопаю… не беда.
Мне такое понимание ценности… Шапка — целая, удобная, тёплая… Или — дырявая, для носки негожая. А что там где-то чьи-то лапки… первый раз вижу.
Для меня важно обеспечить стартовое равенство множества казённых людей: в приютах, училищах, казармах. Чтобы всякое наглядное отличие одного от других имело очевидное обоснование.
Как в некоторые европейских странах. Право одеть синюю фуражку имеет только окончивший высшее учебное заведение, белую — только после универа.
Вокруг шапок закручиваются страсти, складываются ритуалы. Народ общается, живёт эмоционально насыщенной жизнью. Одновременно становясь здоровее и чище. Потому как в форменной шапке и в драных онучах… не гармонирует.
…
Теперь возникла другая задача: меняя технику клинкового удара, я должен усилить защиту своих бойцов. Какая связь? — Да прямая же!
Основной удар — рубящий сверху. Часто — в голову. На голове — шапка. Нужна эффективная шапка для защиты головы в бою. Что тут не понять?