Для меня человек — объективная реальность. Объект с суммой свойств, меняющихся со временем. Цель: найти каждому оптимально подходящее занятие.
У местных «оптимально» значит «потомственно».
— Дед мой землю пахал, отец пахал. И я пахать буду.
— Ты ж коня запрячь не умеешь!
— Да уж, господь не сподобил.
— У тебя ж ни одной борозды прямой!
— Ни чё. Я вчерась говел, нынче, бог даст, прямо пойду.
— Вот что, отговённый ты наш, собирай вещички да топай в бурлаки. Там-то, в упряжи, мимо бережка не промахнёшься.
— Не… дед пахал, батя пахал… не.
Благодушно наблюдать, как такой… «пахарь народный» доводит семейство своё до нищеты да землю портит?
До кого-то со временем доходило, другим приходилось помогать. Иногда и насильственно.
Когда человеку говорят:
— В космонавты негоден. Уши оттопыренные — шлем не налезет, — всё понимают: проф. непригодность.
А если «не годен в крестьяне» — сразу «классовый гнёт и ущемление православного народа».
Вторая «удавка» — власть — работает во Всеволжске чуть иначе.
В моих землях нет налогов. Вообще. Это многих потрясает.
— Воевода, с чего ты живёшь-то?
— С ума-разума.
Вопрошающие впадают в прострацию, «сношают ежиков», обижаются:
— А мы тогда как? Без ума? Дурни?
Потом находят удовлетворяющий их ответ:
— Врёт. С волшбы богатеет. Народ верно сказывает: Колдун Полунощный. А мы люди добрые, христолюбивые, нам Христос не велел.
Восстановив, такими суждениями, самооценку, смотрят на меня сострадательно: душу свою вечную загубил. И с завистью: поменял блаженство вечное небесное на богатство земное тварное. Но — большое. Не всяк так сумеет.
Точно: «не всяк». Роль подати у меня играет ипотека: кредит на срок до шести лет за предоставляемые стартовые «уровень жизни» и «способ производства». «Белая изба». Втянувшись в режим «расширенного воспроизводства» для погашения кредита, «привыкнув к хорошему» — к множеству элементов, которые считаются «богачеством», крестьяне будут и дальше поддерживать такой уровень. «Не хуже других».
Я надеюсь…
Понятно, что кредитование, в отличие от подаяния, возможно только при наличии «орг. насилия» за спиной заимодавца.
«Грозное что-то куётся во тьме»… Выбрав «экстенсивный путь», я автоматом, не считая и планируя, а просто по бредовости моего выбора и предчувствию крупных неприятностей, велел Терентию строить ещё одну линейку зерновых ям.
Потом грянул «мятеж жрецов», поход в Мордовию и, из-за победы, необходимость обустроить и прокормить тридцать тысяч новых насельников.
Одновременно Чарджи прошёлся по «унжамерен» и сжёг Кострому. Что дало сотни пленных и тысячи «вынужденных переселенцев». «Вынужденно» — прежде всего для нас: оставлять на прежних местах общины, чью кровь мы пролили, нельзя. Чуть очухавшись, они обязательно восстанут. Не потому, что им плохо, а по закону родовой чести и «кровной мсти».
Продолжал расти поток собственно переселенцев.