Уже сев в Бостонском международном аэропорту в самолет, направляющийся в Ньюарк, Чарли вдруг со всей ясностью осознал, что выбранный им путь резко изменит всю его жизнь. Сейчас он отправлялся на поиски этой женщины, которая откроет ему наконец давний секрет, способный объяснить причину позора Элфрида Стоуна, убийство Сола Энсбэча, а возможно, и еще чего-нибудь. И Чарли отлично понимал, что кто бы ни стоял за всем этим в ЦРУ, они ни за что не оставят его в покое.
«Твоя сила в информированности», — сказал ему Сол.
Да, как работник «Парнаса» Стоун и так кое-что знал. Он был допущен к самой секретной информации по Советскому Союзу, которая проходила через ЦРУ. Давало ли это ему что-нибудь? Ответ был очевиден и вызвал у Чарли легкую тошноту: нет.
Из того, что он знал, ничего нельзя было использовать для шантажа управления. Он не мог пригрозить, что разгласит какую-либо тайну. В ЦРУ просто пожали бы плечами, ведь об источниках информации он не знал ровным счетом ничего. Все данные об агенте тщательно скрывались даже от элиты «Парнаса».
«Я один, — подумал Чарли, пристегиваясь ремнем и глядя в иллюминатор на взлетную полосу, — я совершенно один».
Прилетев в Нью-Джерси, Стоун сразу позвонил по своему номеру в «Парнас». Трубку подняла Шерри.
— Чарли, это ты? — в ее голосе прозвучало удивление. — Куда ты пропал?
Чарли оставил вопрос без внимания.
— Шерри, Сол сегодня был? — спросил он.
Она помедлила секунду и, приглушенно всхлипнув, произнесла:
— Чарли, Сол мертв.
— Мертв?!
— Он погиб прошлой ночью, Чарли, — с трудом выговорила она, забыв о своем английском акценте. — В автокатастрофе. Из Лэнгли должны прислать кого-то на его место. Но мы все просто ошарашены. Я… я не могу поверить…
— Ты уверена, что это была автокатастрофа, Шерри?
— О чем ты говоришь, Чарли?.. Нам так сказали. Я имею в виду, они…
Им там сказали… Они уже начали свое дело. Чарли резко повесил трубку, бросил следующую монетку и набрал номер Ленни Уэкслера. Он отлично знал, что телефоны в «Парнасе» прослушиваются, а уж разговор по простой, не секретной линии непременно станет известен. Но сейчас у него не было выбора.
Трубку взял сам Ленни. Его голос звучал неожиданно сдержанно, даже холодно.
— Куда ты подевался, Чарли? Ты уже слышал?
— Ленни, я видел его. Его застрелили.
— Нет, Чарли, он погиб в автокатастрофе, — быстро сказал Ленни. — Я понимаю, ты очень расстроен, но…
— Черт побери, Ленни, что за ерунду ты несешь? С кем ты связался? С кем ты, черт побери, на кого работаешь?
Ленни ответил тихо и торопливо:
— Слушай, Чарли, держись-ка подальше от этого всего. А не то ты будешь следующим. И вообще держись подальше отсюда, и от меня, и от…
Связь прервалась, их рассоединили.
Стоун ощутил во рту металлический вкус страха.
16
Москва
На следующий день после встречи с Федоровым Стефан узнал, что ему и отцу разрешено навестить в Институте судебной медицины им. Сербского его старшего брата Абрама. Обычно пациентам психушек не давали возможности встречаться ни с кем из внешнего мира, но Стефан и отец даже не задумались, чем могла быть вызвана эта неожиданная удача.
Их обоих, наоборот, переполняла страшная злоба на коварство советского правосудия, по решению которого Абрама, совершенно здорового и счастливого человека, запихнули в психбольницу. Весь мир был давно убежден, что теперь, во времена гласности, в Москве такие вещи стали уже недопустимыми, а на самом деле все оставалось по-прежнему.
— Ну, пожалуйста, — просила Соня, стоя в двери и глядя вслед уходящим Стефану и Якову, — возьмите меня с собой. Я тоже хочу увидеть Абрама.
Но Яков всегда был против афиширования их отношений. Он не хотел, чтобы ее имя ассоциировалось с фамилией Крамер. Поэтому он настоял, чтобы Соня осталась дома.