Старуха, которая когда-то была секретарем Ленина, живет под именем Айрин Поттер, причем с разрешения американского правительства. Это может означать только то, что она оказала когда-то большую услугу разведке США. Иначе она бы не могла спокойно жить по поддельным документам.
Но самой ужасной была информация, которую Сол получил от своих друзей; информация о мошеннической операции по внедрению американского «крота», о которой не было известно даже очень влиятельным людям из ЦРУ. Он, этот «крот», был до сих пор на своем месте, в Москве. А это могло значить только то, что он занимает там очень высокий пост.
Не он ли тот человек, о котором упоминал в своем донесении «Еж»?
1953 год… Это был знаменательный год… Год смерти Сталина, время великих перемен в Кремле.
Может, Элфрид Стоун был арестован именно с целью скрыть попытку внедрения американского агента в советское правительство?
И теперь, спустя сорок лет, возможно, эта же тайна стала причиной смерти Сола Энсбэча?
Но почему?
Они убрали своего же человека.
Я тоже их человек.
Мысли мелькали в его мозгу, страшные, ужасные мысли.
Кто еще знает об этом завещании Ленина, которое, пока еще непонятно как, связано с операцией «К-3»?
«Я знаю, — сам себе ответил Стоун. — Я и мой отец».
Этот вывод потряс его.
«Теперь они захотят убить меня. Это ясно. И необходимо любым способом обеспечить безопасность отца».
— Что это с тобой, Чарли?
Элфрид Стоун сидел на кровати. Он выглядел намного лучше, его уже отсоединили от кардиомонитора. Вчера Чарли как мог перевязал порезы на руках, замазал синяки на лице и сегодня предстал перед отцом. В «Парнас» он так и не заходил и даже не звонил.
— Да ерунда, дурацкое происшествие.
— Но ты не в горах своих покалечился?
— Именно в горах.
— В Нью-Гэмпшире?
— Ага.
В палату, не обратив ни малейшего внимания на разговор, ввалилась громадная медсестра-англичанка, с которой Чарли разговаривал в прошлый раз.
— Я только померяю вам давление, — сказала она. — Доброе утро, мистер Стоун.
— Здравствуйте. Очень рад вас видеть, — неискренне произнес Чарли.
Минуту спустя она закончила работу и, не сказав больше ни слова, удалилась.
— Ты знаешь, что Рок Хадсон гомосексуалист? — спросил отец. Старый тик опять донимал его, левое веко дергалось. Он явно сильно нервничал.
— Конечно. А откуда ты-то почерпнул эту потрясающую старую информацию? — Что у него на уме? Знает ли он, что случилось? Слышал ли он о Соле Энсбэче?
— Из журнала «Пипл». А я этого не знал, — старик слабо улыбнулся. Теперь Чарли точно знал, что отец чем-то сильно обеспокоен. — Ну, ладно. Знаешь, кажется, они собираются меня завтра выписать.
— А ты действительно уже выздоровел?
— Они считают, что да. Я немного слабоват, но мне на самом деле уже намного лучше. А ты правда ходил вчера в горы?