А вдруг он ей откажет? Вдруг посмеется над ней или скажет, что она слишком медлила в своем решении? Мол, детка, твои кони тихо ходят, и я давно нашел утешение в постели с другой женщиной, более понятливой, чем ты. От этих мыслей захотелось развернуться и бежать в обратном направлении, но вот незадача — она уже стоит перед дверью его номера, а рука машинально жмет кнопку звонка.
Надо срочно что-то придумать. Главное, ни в коем случае нельзя показывать, как для нее это важно. Необходимо выглядеть независимой и сексуально свободной. Мол, с кем захотела, с тем и переспала. А если тебе что-то не нравится, тогда отвали, парниша. Нужно почитать мантры. Так, что там у нас? Ах да, я современная вампирша, соблазнительная и привлекательная. Все оборотни теряют от меня голову и просто липнут ко мне…
Дверь открылась, и послышался недовольный голос Альбина:
— Рагнар, братиша, я уже сказал, что не дам тебе мой байк покатать ту красотку, поэтому отвали и нечего вытаскивать меня попусту из ванны… Опа!
Оборотень стоял совершенно голый даже без набедренной повязки в виде гостиничного полотенца и мокрый. Влажные волосы прилипли к голове. Капли воды стекали по его совершенному телу. У Сьюки перехватило дыхание.
Она того-этого современная вампирша…
Альбин, как всегда, совершенно не смущаясь наготы (а чего стесняться-то с таким телом?), окинул Сьюки долгим взглядом, но не произнес ни слова, явно ожидая ее реакции. Вампирша совсем забыла, что хотела ему сказать, и пошла ва-банк. Она не очень удивится, если его комната будет сейчас полна незнакомых девушек, и ей дадут отставку. Но Сьюки решила идти до конца:
— Вижу, ты принимаешь ванну, — произнесла девушка, как можно, более беззаботным голосом (ведь она сексуально свободная дива, львица, в конце концов!), пряча свой страх за высокомерным взглядом. — Не сомневаюсь, что в твоем номере она гигантских размеров, да еще и с джакузи. — Язвительно пошутила она вначале, а затем выпалила: — Может, там найдется местечко и для меня?
По влажному лицу Альбина расплылась довольная улыбка. Он посмотрел ей в глаза долгим взглядом, затем серьезно произнес:
— Чтобы принять ванную необходимо раздеться.
Сьюки нервно захихикала. Да-да, именно так хихикают все современные сексуально свободные вампирши. И сделала решительный шаг вперед, прямо в свое счастливое будущее. Дверь за ней захлопнулась, и с той стороны послышался глухой хлопок, словно кто-то был с силой прижат к двери.
— Обслуживание номера, — пискнула Джеки, входя в комнату Торквила.
Постоялец стоял у окна, держа в руках утреннюю газету. При виде девушки он поднял голову и удивленно посмотрел на нее. И было отчего, ведь Джеки выглядела вовсе не как горничная — ее одеяние шло вразрез словам. Девушка была облачена в мини-юбку зеленого цвета, открывающую ее стройные ножки, и того же цвета маячку, обнажавшую худенькие плечики. Волосы собраны в сложную прическу. Джеки даже слегка накрасилась, чего не делала раньше.
— Ты мог бы присесть? — выпалила она с порога.
Даже если бы она не просила, Торквил вряд ли смог удержаться на ногах от такой шикарной картины, что предстала перед ним. Поэтому он плюхнулся в ближайшее кресло, забросив газету в дальний угол.
— Я сейчас буду говорить, — заявила она, — а ты сиди и слушай… и не перебивай.
Торквил, боясь даже пошевелиться, лишь слегка кивнул.
— Итак, — пафосно произнесла девушка, — я решила принять твое предложение. Если оно ещё в силе?
Торквил снова кивнул.
— Хорошо. Я купила туфли. — Она указала рукой на пакет, который держала в руке. — На венчании я буду в мамином свадебном платье (такой уговор), а туфли нужны новые. — Она помолчала немного. — В общем, я готова принять тебя вместе с твоими внебрачными детьми и их матерями, даже готова примириться с подобными случаями появления у тебя потомства и в будущем (хотя, конечно, не хотелось бы), но при одном условии — если ты поклянешься любить меня так же, как я люблю тебя.
Торквил понятия не имел, о чем говорит Джеки, но так боялся ее потерять, что готов был согласиться с чем угодно.
— Клянусь, — твердо произнес он, и Джеки, радостно рассмеявшись, бросилась ему в объятия.
Стоит ли говорить, что при этом стало с хвостом Торквила?
Равена уверенно и без стука вошла в бунгало Кэлвина. Бетина сообщила, что он требует горничную, и так как Джеки она отыскать не могла, идти пришлось Равене. Но ее уговаривать не пришлось. Дело в том, что она сама направлялась к Кэлвину, все для себя решив, когда была поймана хозяйкой. Зато теперь у нее появились пути отступления, если что не так. Мол, она явилась по его требованию.
Войдя внутрь, она увидела, как подготовился Кэлвин к ее приходу, так как его большая ванна со львиными ножками каким-то образом оказалась в зале, а известный писатель, словно греческий бог, возлежал в ней, окутанный клубами белой пены, свесив руки за край, откинув голову назад и прикрыв глаза. Он выглядел расслабленным и довольным, словно кот, греющийся на солнышке.
Зрелище было просто потрясающее. Равена даже пожалела, что не привела себя в порядок, и подавила в себе желание с разбегу прыгнуть в ванну. Нужно действовать осторожно.
Кэлвин слегка повернул голову и открыл один глаз.
— А явилась, — ровно произнес он, обескуражив своими словами девушку. — Ну, проходи. Что мнешься в прихожей? Полотенца принесла? В вашем отеле слишком долго приходиться ждать прислугу.
Отчитав ее самым наглым образом, он повернул голову на прежнее место и закрыл глаза. Девушка вскипела от злости. Первым желанием Равены было хорошенько заехать ему по нахальной физиономии, развернуться и уйти. Но она заставила себя успокоиться и разумно поразмышлять. Видимо, Кэлвину надоело ждать от моря погоды, и он решил слегка подтолкнуть Равену к действиям. Разве не она миллион раз заявляла, что он гость гостиницы, а она всего лишь горничная? И таким образом, мужчина дает ей возможность понять, что такие отношения не приемлемы между ними. А разве может быть другая причина такой беспредельной наглости?
Девушка прикрыла за собой дверь, прошла в зал и встала возле ванны. На этот раз Кэлвин даже не удосужился приоткрыть глаза.