— Ты не понимаешь. Он нравится нам очень сильно. И я хочу с ним целоваться… и не только…
Номер один покраснела.
— Бессовестная. Мы горничные, а он гость, и мы не имеем права позволять такое распутство.
— Это не распутство, а отношения. Открой глаза и не будь такой ханжой. Мы столько лет жили для папы, потом выживали в этом мире. Неужели, мы не имеем право на счастье для самих себя?
— Это некрасиво, неправильно, — настаивала Равена номер один, хотя в голосе ее уже не было такой уверенности. — Скоро сезон закончится, и он уберется восвояси к своим поклонникам и лучам славы, а мы останемся здесь брошенные и никому не нужные.
— Так-так-так. — Кэлвин опять вмешался в их перепалку. — Что я слышу. Значит, у нас произошло раздвоение по интересам. — Его голос сочился весельем. — Одна часть тебя, моя дорогая, безумно желает быть со мной, а вторая напихала в свою умную головку всякой ерунды и теперь активно борется со своими желаниями. Так стоит полагать?
Обе девушки смущенно опустили голову.
— Угадал, — кивнул мужчина. Он скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на Равен. — И что мне с вами делать?
— Продолжить целоваться, — предложила номер два и, соблазнительно улыбнувшись, положила тонкий пальчик себе на нижнюю губу.
— Оставить нас в покое! — гордо заявила номер один. — Ты гость, а я прислуга, и у нас не может быть будущего.
Кэлвин устало вздохнул.
— Ладно. — Он поднял вверх руки, словно сдавался. — Разбирайтесь между собой, кто тут гость, а кто горничная. Я давно уже вам, то есть тебе, объяснил, каковы мои настоящие намерения. И если ты мне не веришь, я уже не смогу тебя переубедить.
— То есть опять перекладываешь всю ответственность на хрупкие женские плечи. Ах, как это по-мужски! — язвительно произнесла Равена номер один.
— И мы не будем больше целоваться? — жалобно добавила Равена номер два.
— Ах, так! — хором произнесли обе девушки и, подбоченившись, уставились на Кэлвина, одна сердито, другая расстроено.
Затем они обменялись не двузначными взглядами и, гордо вскинув подбородки, промаршировали к двери.
— Нужно что-то решать, — сказала одна, когда они покинули бунгало писателя.
— Определенно, — подтвердила другая.
Они нашли Рачель, упражняющуюся в магии на заднем дворе. На их счастье, ни Маризы, и тем более Джоленты поблизости не было. Ведьмочка, оставшись в одиночестве, занималась тем, что, вытянув руки прямо перед собой, вращала кистями по часовой стрелке, а земля внизу клубом пыли поднималась вверх и кружилась в воздухе.
— Извини, что прерываем тебя от важного занятия, — хором сказали Равены, привлекая к себе внимание ведьмы, — но не могла бы ты снова соединить нас, сделав одну?
Рачель опустила руки, а вместе с ними и мини-смерчи пыли рухнули наземь. Ведьма посмотрела на девушек и ласково улыбнулась.
ГЛАВА 23
Не знаю почему, но люди, приезжающие в отель,
любят заниматься сексом. Возможно,
это чувство праздника, побег от однообразия
или просто смена обстановки.
Отель "Вавилон"
Равена усталая, но довольная, что теперь она это она, в единственном числе, шла по коридору, когда была схвачена чьими-то цепкими холодными руками и втянута в комнату.
— Джеки, ты меня напугала, — сердито произнесла девушка, оказавшись в объятиях подруги.
— Равена, мне нужно с тобой поговорить. — Горничная была очень взволнованной и выглядела такой расстроенной, что девушка сразу пожалела, что погорячилась.