Равена встала, отряхнула невидимую пыль с одежды и растерла затекшие ноги.
— Ладно, вы пока оставайтесь здесь и приведите себя в порядок. Не дюже такой привлекательной женщине выглядеть плаксой. — Она весело подмигнула. — Я пока схожу в одно местечко.
— Ой, простите меня, пожалуйста, — пролепетала Николетта, вытирая влажные глаза. — Я отвлекла вас от работы.
— Не беспокойтесь, у меня нет особых дел, — солгала девушка. — Я иду потолковать с вашим супругом.
— Что вы хотите с ним сделать?
— Скрутить в бараний рог.
— В бараний рог? — Судя по изумлению в ее голосе, Равена поняла, что разговорник перевел ее слова дословно.
Она лишь пожала плечами и вышла за дверь.
В ней просто клокотало обостренное чувство справедливости. Равена была так расстроена и разгневана, что даже не заметила Кэлвина, прятавшегося за дверью и все это время простоявшего у входа, подслушивая разговор девушек. Сегодня он многое узнал об этой удивительной горничной: причину ее попадания в Междумирье, ее чуткое не поверхностное отношение к постояльцам гостиницы, а, главное, наличие у нее боевого характера, который может сильно ей повредить в дальнейшем. Поэтому мужчина решил последовать за ней.
Девушка обнаружила дварфа у озера в компании студенток-фейри. Они окружили его и разглядывали, словно диковинную игрушку, весело хихикая, а сам волосатое чувырло сейчас обжимался с очкастой фейри. Самой противной в их компании. Равена плохо знала этих гостей, так как фейри жили на первом этаже, и их комнаты убирала Джеки, но почему-то они ей совсем не нравились. И то, что она увидела сейчас, лишний раз подтвердило, что интуиция Равены никогда ее не обманывала. Малолетние шлюшки флиртуют с женатым дварфом. Какое бесстыдство!
Равена поставила руки по бокам и устремилась к нахалам.
— Эй ты! — прокричала она, обращаясь к Эрбину.
Ей было плевать, что ее могут уволить, главное, сейчас отомстить за хорошего человека.
Все разговоры и смех мгновенно умолки. Дварф и фейри напряглись и озадаченно уставились на девушку.
— Да, ты, пугало мохнатое, я к тебе обращаюсь! — Девушка гневно смотрела на Эрбина.
Тот оторопел от такого хамского к нему отношения, выпучил глаза и злобно зашипел.
— Ко мне? Да как ты смеешь?!
— А как ты смеешь так обращаться с великолепной женщиной своей женой? Как смеешь в свой медовый месяц путаться какими-то шалавами, когда в номере тебя ожидает любящая супруга? Как смеешь обижать ее, хотя полностью от нее зависишь?
Фейри, услышав оскорбления в свой адрес, вытянули лица и запищали, словно мыши, осыпая девушку гневными высказываниями. Дварф, явно не привыкший к такому обращению к себе, оттопырил челюсть так, что среди его кустистой поросли на физиономии стал, наконец-то, виден рот.
— Что-о-о?! — взревел Эрбин. — Да как… да я тебя… ты сегодня же будешь уволена за оскорбление клиента!
Равену не напугали его гневные слова.
— Клиентом я называю того, кто платит деньги за проживание в гостинице, — отпарировала девушка. — А не того, кто находится на иждивении собственной жены и даже не имеет карманных денег.
Дварф оцепенел от неслыханной наглости. Чтобы какая-то грязная уборщица, которая головы не должна отрывать от пола, вылизываяего языком, смела хоть на тон повышать свой голос при обращении к нему, тем более говорить такие вещи. На время он даже потерял дар речи, а потом слегка наклонился и зарычал как зверь.
— Тебе крышка! Я тебя в порошок сотру, живого места не оставлю, будешь вечно милостыню просить на паперти, а лучше продавать свое тощее тело на панели.
Это стало для Равены последней каплей. Никогда такое жалкое ничтожество, паразит, блоха, сосущая кровь собаки и при этом гадящая на нее, не имеет права угрожать ей. В глазах девушки загорелся огонь мести. Крепко стиснув зубы, так, что они заскрипели, и сжав руки в кулаки, девушка размашисто направилась к дварфу, удовлетворенно заметив, как в его взгляде застыл страх. Сейчас она сделает то, о чем мечтала с самого появления этой твари в отеле, — а именно так сильно пнет в его круглый живот, чтобы волосатое чучело отлетело на пару метров и искупалось в холодной озерной водице.
Кэлвин сначала с интересом, а потом уже с откровенным страхом наблюдал за Равеной. В начале его поразила эта смелая девушка, способная встать за защиту слабого и пойти против правил, но потом, видя, что она собирается предпринять, мужчина по — настоящему испугался за нее. Плевать он хотел на этого развязного дварфа — если Равена намолотит ему бока, то будет только поделом — , но он боялся за нее. Такой неразумный поступок сильно навредит ей, и поэтому бросился на помощь.
Девушка уже приблизилась к Эрбину, когда почувствовала, что словно ураган, кто-то подлетел к ней, схватив, поднял над землей и перекинул себе через плечо. Девушка опомниться не успела, возмутиться, закричать, как повисла в воздухе вниз головой. Она задрала подбородок, чтобы разобраться, что к чему, увидела каштановую голову у своего лица и услышала до боли знакомый голос.
— Спокойно, детка, не кипятись.
Кэлвин! А ему какого лешего тут понадобилось?
— Господин Эрбин, — обратился он к дварфу, — приношу вам глубочайшие извинения за неслыханное обращение к вашей персоне, но моя супруга беременна и страдает перепадами настроение.