Первое, что она испытала, был шок, а потом девушку охватило невероятное отчаяние. Ей плевать на причитания Бетины и штрафы, которым хозяйка завалит персонал, узнав о случившемся, ей было жаль отчаявшегося человека (вернее, гнома), решившего так легко расстаться с жизнью. Она зажала рот рукой, чтобы подавить рвущиеся из горла рыдания.
Равена никогда не была плаксой. Еще в раннем детстве ей пришлось стать сильной. Когда умерла мама, а отец от отчаяния начал пить, маленькая Равена вынуждена была резко повзрослеть и взять на себя все обязанности по дому. Иногда ей было очень трудно, слишком тяжело, но девушка быстро поняла, что никому (даже ее собственному отцу) не нужны ее слезы, и чтобы выжить в этом неласковом мире, надо быть стойкой. И Равена была.
Даже когда ее прижали к стенке за грехи отца, она старалась держаться, а вот сейчас готова была расклеиться.
— Что случилось? — Знакомый мужской голос показался Равене звучавшим словно извне.
Она вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Кэлвин, озадаченно переводя взгляд с нее на Талбота и наоборот.
— Мертвый, — выдавила из себя девушка и всхлипнула.
То ли сказался пережитый шок, то ли от скопившихся за два года треволнений, которые Равена переживала с сухими глазами, при звуке до боли знакомого голоса и при виде мужчины, о котором вопреки разуму девушка грезила ночами, но ее прорвало, словно ветхую плотину на реке, и по щекам заструились слезы.
Мужчина сел на колени, раскрыл перед ней свои объятия, и Равена не преминула воспользоваться его добротой. Как только она лицом зарылась ему подмышку, вдохнула его запах, девушка уже не могла сдерживаться. Он был такой теплый, такой родной, что, уткнувшись в его широкую грудь, девушка уже не сдерживала слез. С ним так легко быть слабой, маленькой и беспомощной, а не стальной леди, что приходилось корчить из себя все это время. И Равена позволила себе расслабиться в сильных руках мужчины хотя бы одну минуту своей жизни.
— Тише-тише, — успокаивал ее Кэлвин и нежно гладил по спине. — Объясни мне, что случилось, пожалуйста.
Равена с трудом оторвалась от мужчины и снова посмотрела на гнома.
— Он хотел покончить жизнь самоубийством в отеле… мы следили за ним… и не уследили…
Девушка хотела снова прижаться к нему и заплакать, но Кэлвин остановил ее, подняв вверх руку.
— Как он это сделал?
— Не знаю.
Равена покачала головой. Она совсем не задумывалась над этим фактом, но слова мужчины озадачили ее. Девушка еще раз внимательно осмотрела гнома и увидела в его зажатом кулачке прозрачную ампулку в форме пипетки. На ее донышке ещё оставалась какая-то бесцветная жидкость.
— Он выпил яд.
Равена потянулась к руке гнома, но Кэвин ее опередил.
— Подожди, — произнес мужчина, вынул из кармана штанов платок, обернул им ампулку, поднес к лицу, рассмотрел на свету, затем открыл и понюхал.
— Что ты делаешь? — спросила Равена, удивленно наблюдая за его действиями. Слезы высохли на глазах, а в душе осталось лишь сожаление.
— Выясняю, к какой категории ядов относится этот.
Мужчина потряс в руках ампулкой.
— А ты что, в этом разбираешься?
Если бы ситуация не была настолько удручающей, Кэлвин рассмеялся над огорошенным видом горничной.
— На счастье, яды были темой моей дипломной работы.
И он снова принялся исследовать содержимое пипетки, а затем повернулся к гному. Мужчина наклонился, внимательно осмотрел кожу господина Талбота, открыл его веки и изучил белки глаз, а затем снова посмотрела на девушку.
— Это люпус.
— Что?
— Я говорю, яд, которым отравил себя Талбот, называется люпус. — Он посмотрел в озадаченно-испуганные глаза Равены и пояснил: — Я, конечно, понимаю, что вряд ли темы системы кровообращения гномов, и списки ядов Междумирья и их влияние на организм были одними из любимых в твоей жизни, поэтому постараюсь кое-что объяснить на пальцах.
Судя по тому, что я увидел, люпус ещё не окончательно убил тело Талбота. До того как он попадет в мозг гнома и разрушит его, осталось минут двадцать. Поэтому нам надо спешить. Необходимо выкачать у него около литра крови. От такого количества он не умрет, но и яд выйдет из организма.
— Нужно срочно звонить в скорую помощь! — быстро оживилась Равена.