– Когда-то ушастики были совсем ручными, то есть, их приручали, и каждый барон держал их с полдюжины при своем замке или в поместье. В общем, они ни на что не годятся в хозяйстве, разве что крыс ловить да забавлять детишек. Они очень преданные животные – во всяком случае, так было раньше, – хотя в этом смысле с собаками им не сравниться. А дикие особи – настоящие стервятники. Они не опасны, но могут доставить немало хлопот.
– Опот! – воскликнул ушастик, глядя встревоженно то на стрелка, то на Джейка.
Джейк медленно залез в ранец, стараясь не делать резкий движений, чтобы не вспугнуть зверька, вынул оттуда остатки «стрелецкого голубца» и бросил кусочек ушастику. Тот отскочил, слабо по-детски вскрикнув, и повернулся к ним задом, демонстрируя пушистый закрученный штопором хвост. Джейк решил, что зверек убежит, и немного расстроился, но ушастик остановился и с сомнением оглянулся через плечо.
– Ну давай, – подбодрил его Джейк. – Кушай, малыш.
– Ыш, – буркнул ушастик, но не сдвинулся с места.
– Дай ему время, – сказал Роланд. – Мне кажется, он не уйдет.
Ушастик потянулся, подняв кверху длинную и на удивление изящную шею. Черный носик задергался, уловив запах пищи. Зверек осторожно приблизился к угощению, и Джейк заметил, что он немного прихрамывает. Ушастик понюхал «голубец», а потом, ловко поддев его лапой, отделил оленину от листа, в который было завернуто мясо. Проделал он это очень аккуратно, едва ли не торжественно. Вытащив кусок мяса, зверек проглотил его одним махом и поднял голову, глядя на Джейка.
– Ыш! – сказал он.
Джейк рассмеялся. Ушастик снова отпрыгнул назад.
– Отощала зверюга, – пробормотал сонный Эдди у них за спиной. При звуке нового голоса ушастик мигом развернулся и скрылся в тумане.
– Вы его напугали! – произнес Джейк с укоризной.
– Ну, извини, – сказал Эдди, приглаживая ладонью всклокоченную после сна шевелюру. – Знай я раньше, что это твой друг, я бы ему предложил кофе с булкой.
Роланд похлопал Джейка по плечу.
– Он вернется.
– Вы думаете?
– Если с ним ничего не случится, то да. Мы же его покормили, верно?
Не успел Джейк ответить, как снова раздался грохот барабанов. Они слышали этот странный ритм уже третье утро подряд, и дважды – по вечерам, когда день тонет в сумерках: глухой, монотонный гул, доносящийся со стороны города. В это утро, однако, звук был более четким, пусть и столь же бессмысленным, как и прежде. Джейк успел уже возненавидеть его. Ему все представлялось, что где-то там, под покровом густого безликого утреннего тумана, бьется сердце какого-то исполинского зверя.
– Ты так и не знаешь, Роланд, что это такое? – спросила Сюзанна. Она тоже уже проснулась. Завязала волосы в хвост и сворачивала теперь одеяло, под которым они спали с Эдди.
– Нет. Но скоро, по-моему, мы все узнаем.
– Весьма обнадеживающе, – кисло заметил Эдди.
Роланд поднялся.
– Пойдемте. Не будем зря тратить время.
Уже час они шли по дороге. Туман начал рассеиваться. Коляску Сюзанны они толкали по очереди, причем труд этот был не из легких – теперь на пути попадались большие неровные камни, все чаще и чаще. Вскоре день прояснился и стало жарко. Очертания города проступили на горизонте, на юго-востоке, во всей красе. Джейку казалось, что город этот мало чем отличается от Нью-Йорка, хотя, с другой стороны, вряд ли тут есть такие высокие небоскребы. Если он, как и все почти в мире Роланда, пришел в запустение, отсюда – издалека – этого было не разглядеть. Как и Эдди, Джейк преисполнился постепенно молчаливой и робкой надежды на то, что там будут люди и что они им окажут помощь… или хотя бы накормят горячим.
По левую руку, милях, наверное, в тридцати-сорока, виднелась широкая полоса воды – река Сенд. Над нею стаями кружили птицы. время от времени то одна, то другая, сложив крылья, камнем падала вниз. Вероятно, за рыбой. Медленно, но верно река и дорога сближались, хотя точка их пересечения находилась по-прежнему вне поля зрения.
Теперь впереди показались и другие строения. Большинство походило на фермы, но они все, похоже, стояли пустыми. Некоторые постройки совсем разрушились, но, судя по виду, скорее от времени, нежели от «огня и меча», и это последнее обстоятельство лишний раз подтверждало надежды Эдди и Джейка – надежды, которые оба держали в секрете, опасаясь насмешек. На равнинах паслись небольшие стада непонятных косматых животных. Они старались держаться вдали от дороги и подходили к ней только тогда, когда им было нужно ее перейти, причем дорогу зверюги перебегали галопом, как стайка детишек, которые боятся машин. Джейк нашел, что они очень напоминают бизонов… вот только у некоторых было по две головы. Когда он сказал об этом Роланду, тот кивнул и заметил:
– Мутанты.
– Как те под горами? – В его голосе явственно слышался страх. Джейк даже сам это заметил, а уж стрелок заметил и подавно… но он ничего не мог с собою поделать: слишком яркими были воспоминания об их бесконечном кошмарном пути по тоннелю в разбитой дрезине.
– Здесь, как мне кажется, этот процесс сам собою заглох. Мутации сами себя изжили. А там, под горами, они продолжаются, и с каждым годом – все хуже и хуже.
– А там? – Джейк указал на город. – Там тоже будут мутанты или все-таки… – Он умолк, он и так подошел слишком близко к тому, чтобы высказать затаенную свою надежду.
Роланд пожал плечами.