– Лучше об этом не знать, но в одном можешь быть уверен: больше он никогда не появится в Древесной деревне. Его время в качестве сборщика налогов уже прошло.
– А моя мама… к ней правда вернется зрение?
– Да, ибо ты сослужил мне хорошую службу. И ты еще многим послужишь за свою жизнь. – Маг указал пальцем на пояс Тима. – Это лишь первый из револьверов, которые ты будешь носить на поясе. Самый первый и самый простой.
Тим посмотрел на четырехзарядник, но достал из-за пояса не его, а отцовский топор.
– Револьверы – не для таких, как я, сэй. Я всего лишь простой деревенский мальчишка. Я стану лесорубом, как мой отец. Древесная деревня – вот мое место, и я там останусь.
Старый маг посмотрел на него проницательным взглядом.
– Ты говоришь так, держа топор, но стал бы ты так говорить, если бы держал в руках револьвер? Стало бы так говорить твое сердце? Можешь не отвечать, ибо я вижу правду в твоих глазах. Ка уведет тебя из Древесной деревни. Уведет далеко-далеко.
– Но я люблю свою деревню, – прошептал Тим.
– Это будет еще не скоро, так что не беспокойся. Но слушай меня, слушай очень внимательно и повинуйся.
Высокий маг согнулся, уперев руки в колени, и наклонился поближе к Тиму. Уже затихающий ветер трепал его белую бороду, в которой искрились драгоценные камни. Его лицо было узким и длинным, как у сборщика налогов, – но не жестоким и злым, а серьезным и добрым.
– Когда вернешься домой – а обратный путь будет гораздо быстрее, чем путь сюда, гораздо быстрее и безопаснее, – закапай маме в глаза это снадобье из пузырька. А потом сразу отдай ей отцовский топор. Ты понял? Эту монетку ты будешь носить на шее всю жизнь – с ней тебя и похоронят, – но топор отдай маме. Сразу, как только закапаешь ей в глаза.
– П-почему?
Мерлин сдвинул косматые брови, уголки рта опустились. Его лицо вдруг перестало быть добрым – оно сделалось пугающе ожесточенным.
– Не тебе это спрашивать, мальчик. Ка врывается в жизнь человека, как ветер – как стыловей. Ты сделаешь, как я сказал?
– Да, – испуганно выдохнул Тим. – Я отдам ей топор, как вы сказали.
– Хорошо.
Маг повернулся к простыне, под которой они укрывались от стыловея, и протянул над ней руки. Ближайшая к клетке сторона приподнялась, легла на вторую сторону, и простыня сделалась вдвое меньше. Потом снова сложилась и стала размером со скатерть. Тим подумал, что женщинам Древесной деревни очень бы пригодилась такая магия, чтобы стелить постели, и тут же задался вопросом, не была ли подобная идея кощунством.
– Нет-нет, – рассеянно проговорил маг. – Ты правильно думаешь. Только оно бы все наверняка перевернулось с ног на голову. Магия – штука коварная, даже для таких стариков, как я.
– Сэй… а вы правда живете назад во времени?
Мерлин вскинул ладони в шутливом раздражении; рукава плаща съехали вниз, обнажив руки – тонкие и белые, как ветви березы.
– Все так считают, и если я стану их разубеждать, они все равно будут думать, что это так, верно? Я живу, как живу, Тим, и правда в том, что теперь я по большей части ушел на покой. Ты, наверное, слышал рассказы о моем волшебном доме в лесу?
– Да!
– А если я скажу тебе, что живу в пещере, и там у меня только единственный стол и матрас на полу, а ты скажешь об этом кому-то еще – как ты думаешь, тебе поверят?
Тим обдумал вопрос и покачал головой:
– Нет. Не поверят. Я вообще сомневаюсь, что кто-то поверит, что я с вами встречался.
– Это их дело. А что до тебя… ты готов возвращаться домой?
– Можно задать вам один вопрос?
Маг поднял указательный палец.
– Но только один. Я провел в этой клетке так много лет – а она, как ты видишь, стоит на месте, и ей нипочем никакая буря – и устал гадить в эту дыру. Жить монашеской жизнью – это, конечно, неплохо, но всему есть предел. Задавай свой вопрос.
– Как Алому Королю удалось вас захватить?