– Не думаю, что все будет так просто, – не разделил его энтузиазма Фернандо, – за это время мне удалось немного пообщаться с местными жителями. Гуанчи Тенерифе другие, чем на остальных островах. А менсей королевства Таоро по имени Бенкомо реально силен, фактически он руководил всем островом последнее время. Кроме того, они почувствовали вкус побед над кастильцами, мы не кажемся им непобедимыми.
Через несколько дней Алонсо вызвал к себе Фернандо и с усмешкой сообщил:
– Ну что, друг, ты скоро увидишь своего гордого вождя Бенкомо, мы ждем его с минуты на минуту. Он также, как и другие, согласился приехать к нам и сдаться.
И, действительно, вскоре вождь в сопровождении молодого высокого мужчины, весь вид которого выдавал высокое положение, а также нескольких простых воинов, предстал перед их очами. Накинутая на плечи накидка не могла скрыть атлетической фигуры менсея, который уверенно и спокойно смотрел на Алонсо чуть насмешливым взглядом. На фоне этого гармоничного местной природе образа силы, низкорослый Алонсо в любимом красном плаще командующего выглядел не слишком грозно. Он постарался изменить впечатление командными нотками голоса.
– Как ты догадываешься, я Хавьер Алонсо Фернандо де Луго, послан Божьей волей и Католическими Монархами нести Слово Христа этой земле. Тем, кто добровольно примет волю Христа, мы дадим возможность разделить силу истинной веры и воспользоваться знаниями, которые мы несем всему миру. Тех, кто поднимет против нас оружие, мы будем считать врагами христианской веры, которые подлежат уничтожению. Поскольку я вижу тебя здесь, я полагаю, что ты принял верное решение и готов обсудить условия принятия твоих земель под управление Короны.
С легкой усмешкой Бенкомо отвечал низким и чуть хриплым голосом.
– Ты видишь меня здесь Алонсо де Луго потому, что мне было интересно взглянуть на тебя. Я, как ты догадываешься, Бенкомо, волей моего народа менсей земли Таоро. Мы не звали тебя на нашу землю, но мы готовы заключить с тобой договор. Уверен, что наше решение верное. Если ты будешь находиться в пределах земель тех предателей, которые заключили с тобой договор, то мы согласны не замечать тебя. Но если ты пересечешь их границы, мы будем считать тебя и твоих воинов врагами нашей земли и наших богов, достойными смерти.
Фернандо увидел, как напряглось лицо Алонсо. В течение нескольких минут он хранил молчание, позволившее ему сдержать себя и ответить страшным в своем спокойствии голосом.
– За твою дерзость, Бенкомо, ты достоин смерти. Но я пока отпущу тебя и дам еще один шанс твоему народу. Если ты придешь ко мне в течение трех дней и примешь мои условия от имени всех менсеев севера, то я убью только тебя. Если же это не произойдет, то ваши племена будут объявлены врагами христианства и весь твой народ будет убит или продан в рабство.
Фернандо невольно вздрогнул, столько жестокости и решимости было в словах Алонсо. Не говоря ни слова, Бенкомо развернулся и вышел из комнаты. Вслед за ним вышли и сопровождавшие его воины. Некоторое время Алонсо молча сидел, глядя в одну точку, а затем произнес.
-Он не придет, Фернандо, ни через три дня, ни через тридцать. Завтра отправляемся в поход. Ты был прав, сражения нам не избежать, но мы должны нанести удар первыми. Знаю, что ты хочешь сказать, что войска пока не готовы, но у нас нет времени ждать: внезапность и решительность – залог успеха. Готовь войска.
Под мягким майским солнцем колонна войск быстрым маршем без труда пересекла серо-зеленые земли, местами вспученные конусами холмов. Но когда они вышли к предгорьям Асентехо, темп движения изменился. Дорога петляла между острыми прорезавшими землю скалами и местами ныряла в узкие ущелья. И когда в очередной раз войска вытянулись в узкую змею для прохода между высоких стен ущелья, это уже не вызывало настороженности, а скорее раздражение.
Когда авангард колонны уже скрылся за поворотом, Алонсо, находившийся в арьергарде, только что вошедшем в прохладный воздух ущелья, услышал впереди странный шум. Дав войскам команду остановиться, Алонсо вслушался и подозвал к себе Фернандо. Но сбившийся строй не позволил колонне сразу остановиться: передние ряды не сразу поняли команду, задние продолжали напирать, лошади отказывались слушать седоков. Вмиг войско превратилось в плохо управляемую хаотичную массу.
Между тем шум впереди нарастал и превращался в явные звуки приближавшейся битвы. Через несколько мгновений вершины стен ущелья, казавшиеся пустыми, превратились в движущуюся массу вооруженных людей, которые с громкими криками бросали в находящихся внизу воинов свои нехитрые, но эффективные в такой ситуации орудия: камни, стволы деревьев и, конечно же, копья из заостренного дерева.
Происходящее казалось Алонсо страшным сном, он как будто попал в воображаемые битвы своего детства, даже копья гуанчей были похожи на его детское оружие. Но только в детских фантазиях он всегда выходил победителем, а сейчас его войско таяло на глазах, и он не знал, как этому помешать. А из-за поворота уже неслись гуанчи, добивавшие копьями оставшихся в живых солдат на земле. Быстро расправившись с авангардом, они разбрасывали в стороны перемешавшуюся массу людей и лошадей. Возглавлял их молодой воин, который ранее приезжал к Алонсо вместе с менсеем Бенкомо.
Из оцепенения Алонсо вывел Фернандо, резкими движениями стаскивавший с него красный плащ командующего.
– Уходи, Алосно, и уводи арьергард из ущелья, остальных нам не спасти. Сейчас гуанчи бросят все силы на то, чтобы поймать этот красный плащ вождя, это даст тебе немного времени.
– А что будет с тобой?
– Не волнуйся, я умею общаться с гуанчами, смогу обеспечить себе плен вместо смерти. Ты должен спастись любой ценой, только ты сможешь закончить начатое дело.
Не дожидаясь ответа, он бросился в переплетенную массу человеческих тел, криков и крови. Алонсо собрал остатки арьергарда и быстрым маршем покинул поле боя, оставив позади шум битвы. Как во сне он добрался до Санта Крус, погрузил войска на суда и взял курс на Гран Канарию.
Преемник Педро де Вера принял его в своем имении, хотя до него уже дошли известия о катастрофе на Тенерифе. В его чертогах царили спокойствие и уют, он не только не был обижен на Алонсо за то, что тот отобрал у него первенство в завоевание островов, но, наоборот, испытывал благодарность за то, что избавил его от этой обязанности.
– Рад видеть тебя, Алонсо, хотя предпочел бы, чтобы встреча произошла при более благоприятных обстоятельствах.
Алонсо внимательно всматривался в спокойное лицо собеседника, пытаясь понять его отношение. Осуждение он мог простить, жалостливое сочувствие никогда. Но он не увидел ни того, ни другого, только легкое любопытство.
– Но не принимай близко к сердцу, это не первая экспедиция на Тенерифе, которая закончилась неудачей. Мы, правители островов, должны держаться вместе и помогать друг другу. Кстати, сеньора Инеса Пераса, извечная правительница островов Фуэртавенутра и Лансароте, была немного обижена тем, что ты не слишком стремишься общаться с ней. А она со своей стороны была готова помочь тебе людьми и деньгами в завоевании островов, без какого-либо интереса, просто по-соседски.
Несмотря на напряжение последних дней, Алонсо невольно улыбнулся, на мгновение почувствовав себя в сонной атмосфере сообщества провинциальных дворян. Но он понимал, что любая помощь будет ему сейчас необходима.
– Я буду благодарен сеньоре Пераса за любую помощь, обязательно побываю у неё. Но сейчас, в первую очередь, я должен посетить Герцога Медина-Сидонии.
– Ты прав, поддержка Герцога – это самое главное, я распорядился держать твои суда в полной готовности, ты можешь отплыть в любой момент.
Когда Алонсо прибыл в замок Герцога, ему пришлось ждать несколько часов, несмотря на то, что он накануне сообщил о своем ожидаемом визите. Советники Герцога сообщили, что его возвращение с альмадрабы, ловли тунца, задерживалось. Но Алонсо предпочел дождаться Герцога, чем согласовывать аудиенцию в другой день.
Герцог вошел в комнату стремительно и энергично, все еще находясь под впечатлением от морской охоты. Увидев Алонсо, он широко улыбнулся.
– Рад тебя видеть, Алонсо, надеюсь, что ожидание тебя не слишком утомило.