Читать книгу «Как Америка была потеряна. От 9/11 к полицейскому государству» онлайн.

Заговоры — это также и огромная часть экономической жизни. Например, фирма с Уолл-стрит «Goldman Sachs» известна тем, что пользовалась финансовыми инструментами «коротких инвестиций», которые она одновременно продавала своим клиентам под видом солидных инвестиций. Сегодняшние пакеты срочной финансовой помощи по суверенным долгам стран ЕС — это заговор с целью приватизировать государственную собственность.

Экономические заговоры бесчисленны и наиболее успешны. NAFTA — это заговор против американских трудящихся, как и рабочие визы Н-1В и L-1. Глобализм — это заговор против занятости в «первом мире».

Заговором может оказаться секс-обвинение против Доминика Стросс-Кана. Согласно «New York Times», у горничной из отеля четыре банковских счета в четырех штатах, и кто-то перечисляет на них тысячи долларов.

Иногда власти для продвижения своей повестки дня готовы убить большое число своих же граждан. Например, операция «Нортвудс» представляла собой план проведения терактов под фальшивым флагом, разработанный председателем Объединенного комитета начальников штабов США и за подписью генерала Лаймана Лемнитцера. Он призывал ЦРУ и другие элементы из области разработки «тайных операций» расстреливать американцев на улицах Майами и Вашингтона в округе Колумбия, угонять или сбивать авиалайнеры, атаковать и топить суда с кубинскими беженцами, направляющимися в США, а также фабриковать доказательства, указывающие на Кастро. Повесткой Объединенного комитета начальников штабов было вселить в американцев страх и ненависть к Кастро, чтобы они поддержали смену режима на Кубе.

Прежде чем читатель автоматически воскликнет «теория заговора», да будет ему известно, что тайная «Операция Норвуде» была рассекречена 18 ноября 1997 года Комиссией по расследованию дела об убийстве президента Дж. Ф. Кеннеди. Когда этот план в 1962 году был представлен президенту Кеннеди, он отклонил его и снял Лемницера с поста председателя Объединенного комитета начальников штабов.

«Википедия» приводит обширные цитаты из перечня предлагаемых в этом плане терактов под фальшивым флагом. Те, кто не доверяет «Википедии», могут найти экземпляр плана в Национальном управлении архивов и документации.

Когда я рассказываю про операцию «Нортвудс» даже хорошо образованным людям, они реагируют с недоверием — что еще раз доказывает, что даже признанные правительством США заговоры, по-прежнему защищены неверием публики через пятьдесят лет после того, как они были разработаны, и через 14 лет после того, как они были рассекречены правительством. Пример заговора, который доказан, но официально не признан, — это нападение Израиля на военный корабль США «Liberty» в 1967 году.

Капитан Уорд Бостон, один из двух офицеров юридической службы ВМФ США, которому было приказано прикрывать нападение, а не расследовать его, раскрыл заговор администрации Джонсона, а также всех последующих администраций — выдавать за ошибку при опознании инцидент, который являлся преднамеренным нападением. Неофициальная Комиссия Мурера под руководством бывшего начальника штаба ВМФ и председателя Объединенного комитета начальников штабов адмирала Тома Мурера исчерпывающе доказала, что атака Израиля, повлекшая многочисленные жертвы среди американских военнослужащих, была преднамеренным нападением. И все же правительство США не признало этого, и почти никто из американцев о ней даже не знает.

Даже то событие, которое американцы празднуют 4 июля, было заговором — и было расценено как таковой британским правительством и американскими колонистами, сохранявшими верность королю Георгу. Если мы не верим в заговоры, почему мы празднуем в честь одного из них 4 июля?

Кому служит закон?

27 июня 2011 г.

Когда была опубликована моя книга (в соавторстве с Лоуренсом Стрэттоном) «Тирания благих намерений», прогрессисты и левые отказывались верить, что богатые страдают от сфабрикованных обвинений вследствие злоупотреблений со стороны обвинения. Они отвечали, что закон контролируется богатыми и функционирует, чтобы им служить. Только бедняки и представители меньшинств страдают от рук закона.

Левые знали, что Майкл Милкен виновен, потому что «король мусорных облигаций» финансировал захваты корпораций, что лишало работников их рабочих мест. Левые согласились со странным утверждением Министерства юстиции (sic!) в том, что разлив нефти у «Exxon Valdez» — это преступление, а не авария, наказанием за которую является возмещение ущерба, взыскиваемое в гражданском порядке. Леона Хелмсли была виновна, потому что она была богатой шлюхой. Так же как и Марта Стюарт. Левые были непреклонны: все богатые белые, попавшие в тюрьму, виновны, и единственная причина, почему они в тюрьме, в том, что вина их настолько очевидна, что система не могла их отпустить безнаказанно. Другими словами, они были настолько дерзки в своих преступлениях, что эти преступления нельзя было скрыть.

Тот же менталитет сейчас преобладает в спорах вокруг дела Доминика Стросс-Кана. ДСК, который во время своего получившего широкую огласку ареста был главой МВФ и предполагаемым победителем на следующих президентских выборах во Франции, был арестован по обвинению в принуждении к сексу и попытке изнасилования со слов горничной-иммигрантки отеля в Нью-Йорке.

Хотя полиция обязана реагировать на обвинения, допрашивая обвиняемого, она не должна устраивать вокруг него публичный спектакль, для создания впечатления о его виновности даже прежде предъявления ему обвинения. Тем не менее ДСК был арестован на борту авиалайнера перед самым вылетом во Францию, и полиция изобразила его убегающим преступником. Были опубликованы фото, где он в наручниках, деловой костюм с него содран.

Судья отказался выпустить под залог одно из самых высокопоставленных лиц Запада на основании утверждения прокурора о побеге ДСК из страны и скрывании за границей. Все это тут же было передано репортерам, которые обязаны прокурорам и полицейским изображением ДСК явно виновным, поскольку он был задержан при бегстве из страны.

Полиция даже подбросила версию, что ДСК так спешил сбежать, что забыл свой сотовый телефон и поэтому-то полиция его и нашла. Это наглая ложь. Суть дела в том, что, когда ДСК прибыл в аэропорт, то обнаружил, что забыл свой сотовый телефон. Он позвонил в отель — на место так называемого преступления — с просьбой о поиске телефона и привоза того к нему в аэропорт. Когда полицейские ворвались на борт самолета, он так и спросил их: «Вы привезли мой телефон?» ДСК понятия не имел, что полиция явилась, чтобы задержать его для допроса.

То, как обошлись с ДСК, вызывает серьезные сомнения в мифе левых о службе закона интересам богатых и влиятельных. Если бы закон был прерогативой богатых и влиятельных, то ДСК никогда бы не сняли с самолета накануне вылета и не сделали бы центром публичного спектакля на основании обвинений отельной горничной-иммигрантки. Авиалайнеру позволили бы улететь, а дело бы не расследовали. Если бы об истории горничной вообще стало бы известно, то полиция отвергла бы ее как рассказ истерички или заявила бы, что она все придумала ради денег. В худшем случае под давлением репортеров полиция сказала бы, что ДСК покинул страну, прежде чем ей удалось его найти, и что она договорится о его допросе во Франции. И уж в самом крайнем случае ДСК задержали бы очень тактично, ему дали бы преимущество считаться «невиновным, пока вина не доказана», и выпустили бы под залог.

Очевидно, что в случае с ДСК закон не служит богатым и влиятельным. Более того, именно влиятельные — против него, феминистки «знают», что ДСК виновен, потому что «все мужчины — сексуальные хищники». Прогрессисты и левые «знают», что ДСК виновен, потому что «как человеку богатому и влиятельному ему обычно все сходило с рук».

Когда стало известно, что полиция «обнаружила» ДСК только потому, что якобы спасающийся бегством подозреваемый позвонил в отель и спросил о своем сотовом телефоне, левые не задали себе вопрос, почему полиция изобразила ДСК виновным с помощью фальсификации. Вместо этого они объясняют раскрытие предполагаемым преступником своего местонахождения, основываясь на своем мифе, что, будучи богатым и влиятельным, ДСК ожидал, что ему позволено насиловать женщин и за это ему ничего не будет. Вскоре история стала выглядеть так, что попытка изнасилования — обычный способ поведения со стороны ДСК. Но левые не объясняют, почему на этот раз закону не удалось защитить его от отельной горничной, в то время как он защищал его от женщин с гораздо более высоким положением.

Как читателям сейчас уже известно, я нетерпимо отношусь к тем, кто позволяет своим эмоциям брать верх над логикой. Посмотрим, как дело развивалось дальше. Известно, что политические подручные Саркози во Франции знали об аресте ДСК до того, как о нем было объявлено полицией Нью-Йорка. Французские, но не американские газеты задаются вопросом, как такое могло случиться.

Возможно, горничная из отеля додумалась позвонить людям Саркози и все им рассказать.

Отметьте также, что интересы предполагаемой жертвы представляет весьма высокооплачиваемый адвокат из высшей лиги, в услугах которого она не только не нуждается, но и явно не может себе позволить их оплатить. Возбуждать дело против обвиняемого — это обязанность не горничной. Это делается за государственный счет государственным прокурором. У предполагаемой жертвы есть еще один высокооплачиваемый адвокат во Франции, который занимается тем, что ищет среди французских женщин других жертв ДСК с перспективой совместного соглашения об отступных.

Все это означает одно из двух: «жертва» жаждет денег, а не правосудия, а адвокаты по совпадению работают над соглашениями об отступных между ДСК и всей коллекцией женщин, сколько бы их ни оказалось. Или же ДСК подставили, возможность чего он и предсказывал, но других доказательств, кроме растрепанной женщины, появляющейся перед камерами наблюдения в отеле, нет. Следовательно, тот, кто организовал эту подставу, прислал для горничной фантастического адвоката — конечно, сама горничная-иммигрантка не знала бы, как такого адвоката найти, — с инструкциями урегулировать дело.

Публика расценивает крупные отступные как доказательство виновности, и тем самым урегулирование — это все что нужно, чтобы убить карьеру ДСК. Левые будут кричать, что деньги опять победили правосудие. Поскольку ДСК уже обвинен в СМИ, он, несомненно, охотно согласится на урегулирование вместо того, чтобы пойти на риск быть обвиненным присяжными, которых заранее настроили против него СМИ.

В соглашении, конечно, нужно будет обвинить ДСК, а не горничную или ее адвокатов. Сделать это невозможно, потому что, если горничная не стремилась бы к соглашению, у нее не было бы двух адвокатов, двигающих дело в этом направлении. Как проделать этот фокус?

Если «CounterPunch» излагает правильно, то профессор-законовед из Гарварда Алан Дершовитц взял на себя смелость это изложить. Если преступление действительно имело место, то соглашение между адвокатами обеих сторон будет препятствием для отправления правосудия, что само по себе преступление, и адвокаты об этом знают. Но адвокатам горничной известно, что большие деньги принадлежат не ДСК, а его жене.

Это исключает для горничной возможность получить крупную сумму по гражданскому иску о возмещении ущерба после обвинения ДСК по уголовной статье. Чтобы прийти к соглашению, горничной нужно получить деньги от жены ДСК, отказавшись от дачи показаний, тем самым развалив процесс. Путь к соглашению для адвокатов ДСК, говорит Дершовитц, это договор не с горничной или ее адвокатами, а с семьей горничной, поскольку это делается за границами Нью-Йорка в ее родной стране Гвинее.

Заметьте, что в изложении Дершовитца именно ДСК инициирует переговоры о соглашении. Дершовитц говорит, что адвокаты горничной «может, и хотят, чтобы правосудие свершилось, но деньги важнее». Если бы целью было правосудие, то горничной адвокат был бы не нужен.

Так кто и против кого использует закон? В случае соглашения левые скажут, что ДСК или его богатая жена откупились от его преступления. Они не учитывают возможность того, что закон служил горничной-иммигрантке, которая обчистила жену представителя истэблишмента на миллионы долларов и разрушила его репутацию, который стоял на дороге у тех, кто был гораздо могущественнее его.

Единственный способ спасти миф левых о служении закона богатым — это рассматривать дело как подставу, организованную для ДСК кем-то еще более богатым и влиятельным. Может оказаться, что этот кто-то — сегодняшний президент Франции и стоящие за ним политические и финансовые круги, включающие и американское правительство, для которого Саркози — надежная марионетка.