Как Америка была потеряна. От 9/11 к полицейскому государству: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Американцы покорились тирании.

29 декабря 2009 г.

Нация баранов породит правительство волков

Тающие ряды истинно верующих в Обаму воспряли духом из-за выполнения (наконец-то!) их вождем одного из его предвыборных обещаний — закрыть тюрьму Гуантанамо.

Однако тюрьма не закрывается. Если позволят республиканцы, то она переедет в Иллинойс. По правде говоря, Обама нанес своим сторонникам очередное поражение. Закрыть Гуантанамо означает перестать держать людей в тюрьме в нарушение наших правовых принципов о неприкосновенности личности и надлежащей правовой процедуре и прекратить пытать их в нарушение американских и международных законов.

Все, что намеревался сделать Обама, свелось бы к перемещению 100 человек, против которых американское правительство не в состоянии даже возбудить дело, из тюрьмы в Гуантанамо в тюрьму города Томсона штата Иллинойс.

Расстроены ли жители Томсона тем, что американское правительство выбрало их город местом, где оно будет продолжать грубо нарушать правовые принципы США? Нет, жители счастливы. Это означает рабочие места. В Гуантанамо у несчастных узников было больше шансов на освобождение. Сейчас против заключенных два американских сенатора, член палаты представителей США, мэр и губернатор штата, которые кровно заинтересованы в содержании заключенных на постоянной основе для того, чтобы защитить новые рабочие места в тюрьме городишка, разоренного безработицей.

Ни общественность, ни СМИ никогда не проявляли никакого интереса к тому, как эти узники попали за решетку. Большинство заключенных — беззащитные люди, захваченные афганскими полевыми командирами и проданные американцам под видом «террористов» с целью получить предложенное вознаграждение. Общественность и СМИ удовольствовались тем, что тогдашний министр обороны Дональд Рамсфельд объявил заключенных Гуантанамо «760 самыми опасными людьми в мире».

Подавляющее большинство из них были освобождены после долгих лет издевательств. Те сто человек, которых планируется перевести в Иллинойс, по-видимому, подверглись таким издевательствам, что американские власти боятся их выпустить из-за тех показаний, которые заключенные могут дать правозащитным организациям и зарубежным СМИ о жестоком обращении с ними.

Наши британские союзники демонстрируют больше совести, чем могут наскрести американцы. Бывшего премьер-министра Тони Блэра, обеспечившего президенту Джорджу Бушу прикрытие при незаконном вторжении в Ирак, в настоящее время в ходе дачи показаний перед комиссией Чилкота представители британской бюрократии проклинают за его преступления.

14 сентября лондонская «Times» кратко изложила суть судебного расследования против Блэра в заголовке «Опьяненный властью, Блэр обманом втянул нас в войну». Через два дня британское издание «First Post» заявило: «Дело против Блэра по обвинению его в военном преступлении сейчас твердо обосновано». Блэр как-то неосторожно обмолвился, что он высказывался за войну, независимо от достоверности повода [оружие массового уничтожения], используемого для оправдания вторжения.

Движение за привлечение Блэра к суду как военного преступника набирает обороты, но вряд ли добьется успеха. Журналист Нил Кларк из «First Post» сообщает: «Существует всеобщее презрение к человеку [Тони Блэру], получившему миллионы [его вознаграждение от режима Буша], в то время как иракцы погибали сотнями и тысячами из-за катастрофы, развязанной незаконным вторжением, и который с захватывающей дух наглостью, видимо, считает себя стоящим выше норм международного права». Кларк отмечает, что западная практика отправлять сербских и африканских лидеров в Международный военный трибунал, в то же время исключая себя самих, становится все менее обоснованной.

В Соединенных Штатах никаких таких попыток привлечь к ответственности Буша, Чейни, Конди Райс, Рамсфельда, Вулфовица и огромное число военных преступников, составлявших режим Буша, разумеется, нет. Разумеется, Обама, которого любят ненавидеть республиканцы, приложил все усилия для защиты когорты Буша от ответственности.

Тут у нас, в высоконравственной Америке, мы привлекаем к ответственности «звезд» и политиков за их сексуальные промахи. Тайгер Вудс за своих подружек платит больше, чем Буш или Чейни когда-нибудь заплатят за смерти и разрушенные жизни миллионов людей. Консалтинговая компания «Accenture Рlс>, которая строила свою маркетинговую программу на Тайгере Вудсе, удалила Вудса со своего веб-сайта. «Gillette» объявил, что убирает Вудса из своих печатной и эфирной реклам. «AT&T» говорит о пересмотре своих отношений с Вудсом.

По всей видимости, американцы считают сексуальную неверность намного более серьезным проступком, чем вторжения в страны на основании ложных обвинений и обмана, а ведь эти вторжения приводят к гибели и перемещению миллионов невинных людей. Вспомните, палата представителей угрожала импичментом президенту Клинтону не за его военные преступления в Сербии, а за ложь об его интрижке с Моникой Левински.

Американцев больше волнуют сексуальные похождения Тайгера Вудса, чем разрушение администрациями Буша и Обамы американских гражданских свобод. Кажется, американцам не приходит в голову, что «их» правительство за последние восемь лет обратилось к практике арестов тысячелетней давности: просто схватить человека и бросить его в застенок навсегда — без предъявления обвинения и вынесения обвинительного приговора.

Согласно опросам общественного мнения, американцы поддерживают пытки, нарушения как американских, так и международных законов, и американцев не смущает, что их правительство нарушает Закон о надзоре за иностранными разведками и шпионит за ними без получения ордера суда. По всей видимости, отважные граждане «единственной оставшейся сверхдержавы» так боятся террористов, что согласны отказаться от свобод ради безопасности — уловка, которая никогда и никому не удавалась.

С поразительной беспечностью американцы отказались от верховенства закона, защищающего их свободу. Молчание юридических школ и адвокатских ассоциаций показывает, что век свободы миновал. Короче говоря, американский народ поддерживает тиранию. И это то, что его ждет.

Свобода мертва.

6 января 2010 г.

Я только что закончил читать изданную без купюр книгу Александра Солженицына «В круге первом»⁶ и наткнулся на статью Криса Хеджеса «Однажды мы все станем террористами»⁷. В описании Хеджесом обращения американских властей с американским гражданином Саидом Фахадом Хашми я узнал правовую систему сталинских времен, изображаемую Солженицыным.

Хашми содержится в одиночном заключении вот уже почти три года. Методы Гуантанамо переместились в Коррекционный центр Метрополитен в Манхэттене, где Хашми содержится в одиночной камере спецблока. Доступ к адвокатам, членам семьи или другим заключенным ему запрещен или жестко ограничен. Мыться и пользоваться туалетом он должен в камере. Из одиночки его выпускают на один час каждые 24 часа для прогулки в клетке.

Хашми — гражданин США, но его правительство нарушает все законы, гарантируемые ему Конституцией. Кроме того, американское правительство в нарушение американского законодательства подвергает Хашми психологической пытке, известной как крайняя сенсорная депривация. Фиктивные «доказательства» против него засекречены и ему не раскрываются. Как Иосиф К. в «Процессе» Кафки, Хашми находится под арестом на основании секретных улик. А поскольку неизвестно, какое дело возбуждено против него и существует ли оно вообще, невозможна и защита.

Права Хашми были аннулированы его правительством по голословному обвинению в потенциальном терроризме или, может быть, только в сочувствии террористам. Другой американский гражданин Джунаир Бабар жил у Хашми в течение двух недель; он, как утверждается, поставлял пончо и носки «АльКаиде» в Пакистане. Бабар якобы пользовался сотовым телефоном Хашми для связи с другими пособниками террористов. Власти США заявляют, что этого достаточно для обвинения Хашми в причастности к деятельности Бабара.

Бабар пошел на сделку о признании вины по пяти пунктам обвинения о «материальной поддержке» терроризма, но отработал срок своего тюремного заключения дачей свидетельских показаний на стороне правительства в других процессах по делам о терроризме, включая процессы в Канаде и Великобритании, а также как единственный свидетель правительства США в процессе против Хашми.

Настоящее обвинение против Хашми состоит в том, что он — мусульманский активист, защищающий гражданские права мусульман и высказывающий провокационные утверждения о США. Как указал президент Центра конституционных прав Майкл Ратнер, федеральные суды дали американским властям широкие полномочия использовать применение Хашми гарантированных Конституцией прав на свободу слова и собраний как доказательство склонности к терроризму и тем самым — намерения осуществить теракты.

Профессор Бруклинского колледжа Жанна Теохарис предупреждает нас, что против американского гражданина теперь могут заводить дело на основе секретных доказательств:

Вы можете провести годы в одиночке, прежде чем вам предъявят обвинение. Внимание уделялось чрезвычайной выдаче в Гуантанамо и Абу-Грейб при ложном представлении о том, что если против людей заводят дело в Соединенных Штатах, то все будет по закону. Но появление Гуантанамо произошло именно вследствие вырождения верховенства права у нас, внутри страны, и это не ограничивается только делом Хашми.

Действительно, Хеджес сообщает, что «радикальных активистов движений защитников окружающей среды (антиглобалистов), противников ядерной энергетики, борцов за экологически рациональное сельское хозяйство, анархистов власти уже помещают в места заключения со специальными условиями содержания наряду с мусульманами, обвиняемыми в терроризме». Хеджес пишет: «Это манеру ломать закон через колено государство применяет не только к подозреваемым в терроризме, но и к американцам-мусульманам. Во время предстоящих потрясений и экономического краха это будет использоваться, чтобы заставить замолчать всех тех, кто будет заклеймен как подрывной или антиправительственный элемент. Хашми переживает то, что многим другим, не мусульманам, предстоит пережить впоследствии».

Молчание адвокатских ассоциаций и юридических школ указывает на поразительное безразличие к предупреждению Томаса Пейна:

«Тот, кто хочет обеспечить неприкосновенность собственной свободы, должен защищать от угнетения даже собственного врага, потому что если он нарушает свой долг, то он создает прецедент, который будет распространяться и на него самого».

Кое-кто из моих знакомых-республиканцев и консерваторов даже радуется, что наконец-то мы проявим твердость и решительность, имея дело с «этими людьми». Они наивно верят, что сами останутся в безопасности, когда закон перестанет быть щитом для людей и станет оружием в руках правительства.