— О нет-нет-нет, я смогу. Не беспокойся об этом, Стенли. Я подберусь прямо к нему, потихонечку, приставлю пистолет прямо к его затылку и медлить не стану. Ни в коем случае. Я сделаю это быстро. Ба-да-бум.И мозги наружу. Чисто. Одним выстрелом. Точно в голову. Прежде чем он успеет шевельнуть пальцем.
Грудь Гиббонса снова сжало. Внезапно у него возникло ощущение, что в кузов грузовика погрузили корову.
У Лоррейн были дикие глаза. Может, она вдруг заметила, что Гиббонсу плохо? Господи, он надеется, нет. Он не хочет, чтобы она волновалась.
Живчик улыбался, как маньяк, пот катился по его лицу.
— Я хочу заслужить ваше доверие, мистер Станционе. Я хочу когда-нибудь стать членом семьи. Дайте мне доказать это. Я все сделаю для вас, мистер Станционе. Все. Найду для вас Беллза. И наступит время — я хочу сказать, еслинаступит это время, — когда я буду достоин вашего доверия, потому что уже убил для вас.
На лице Будды застыло мрачное выражение. Он поднял взгляд на Стенли:
— Что, черт подери, он несет?
Стенли поднял брови и пожал плечами:
— Чокнутый, мистер Станционе. Что тут еще скажешь?
— Бросайте оружие, — снова сказал Джимми Олсон, но никто не обратил на него внимания. Он сказал это, только чтобы убедить себя, что делает что-то полезное.
— Гиббонс? — Лоррейн видела, что с ним что-то неладно, но Живчик потянул ее назад и заставил замолчать.
— Вы только дайте мне этот шанс, мистер Станционе. Это все, что я хочу. Дайте мне попробовать. Я знаю, что могу найти его со всеми этими штуками в фургоне. Дайте мне попробовать.
Будда снова водрузил пакет со льдом на голову и закрыл глаза:
— У меня от тебя голова болит.
— Пожалуйста, мистер Станционе, пожалуйста. Я могу выбраться отсюда. Если я уведу ее с собой, то смогу это сделать. Эти ребята не станут стрелять, пока миссис Гиббонс у меня в руках. Понимаете, что я хочу сказать? У меня заложница. Я единственный, кто может выбраться отсюда. Дайте мне попробовать.
Будда оглядел комнату, кубики льда тихо побрякивали у него на голове. Живчик прав. Тут явная ничья: на каждого члена одной команды по сопернику из команды противника. И только у Живчика заложница.
Гиббонс сглотнул. В горле у него пересохло.
Будда пожал плечами:
— Давай делай что хочешь. — Казалось, ему все равно. Он посмотрел на Гиббонса и молодых агентов. — Я не могу тебе запретить.
Капо был умен. Он не собирался изобличать себя перед пятью агентами ФБР. Может, Живчику повезет и он выберется отсюда.
Лицо Живчика было неестественно белого цвета.
— Вы серьезно, мистер Станционе? Я могу действовать?
— Я сказал, делай что хочешь, сынок. Я не могу тебе ничего запретить.
Живчик улыбнулся.
— О'кей, о'кей. Правильно. Понимаю. Все понял. — Он попятился к лифту, потянув за собой Лоррейн.
Лоррейн протянула руку:
— Гиббонс?
Внутри у Гиббонса все кипело. Он был готов сорвать ботинок и швырнуть его в маленького ублюдка, сделать что угодно, только не допустить, чтобы тот ушел с его женой. Он хотел уже приказать Джимми Олсону застрелить мерзавца, но тут Живчик внезапно остановился.
— Эй, Гиб, — сказал он.
— Что?