Прошла еще одна долгая минута, и Джимми Олсон кашлянул.
— Ну, агент Гиббонс?
Гиббонс поднял на него глаза.
— Вы здесь старший агент. Может быть, возьмете переговоры на себя?
Гиббонс нахмурился. Большое спасибо. Неудивительно, что Перри Уайт всегда так злится на Джимми Олсона. Гиббонс закрыл глаза и заставил себя дышать через нос, пока ему не показалось, что боль немного отступила.
Он открыл глаза и посмотрел на Будду:
— Поступим просто, хорошо? Вы отпускаете мою жену, и мы уходим. О'кей?
Четверо новичков из Ньюарка ощетинились, но не произнесли ни слова. Гиббонс знал, что молодые ребята в уме прикидывают, какие обвинения можно было бы предъявить этим головорезам. А ведь они еще не знают о трупе в сортире. Но Гиббонсу наплевать, предстанут перед судом эти шестерки или нет. Он хочет только, чтобы его жену вернули в целости и сохранности. Прежде, чем он умрет.
Он пристально уставился на Будду:
— Ну, так что? Скажи что-нибудь.
Маленький император отнял от головы пакет со льдом и пощупал шишку размером с гусиное яйцо. Потом посмотрел на Гиббонса.
— Меня это устраивает. — Он взглянул на Стенли и кивнул в сторону Живчика.
Стенли перевел его жест на язык слов:
— Отпусти ее. Живчик.
— Нет-нет, подождите. — Живчик переступал с ноги на ногу, он трясся как в лихорадке, и от этого Лоррейн дергалась, как марионетка. — Послушайте, послушайте.
Стенли покачал головой:
— Нет, это тыпослушай. Мистер Станционе сказал отпустить ее. Это значит, отпусти ее. — На скулах Тасманского Дьявола заиграли желваки.
Гиббонс тоже сжал зубы. Есть у него пистолет или нет, болит в груди или нет, сейчас он выдаст этому маленькому ублюдку.
Живчик отступил, потянув за собой Лоррейн:
— Только выслушайте меня, выслушайте меня. Хорошо? Вы все еще думаете, что я стукач, да, так вы и думаете. Но вы ошибаетесь. Я не стукач. Я все делал правильно. По крайней мере, думал, что поступаю правильно. Клянусь. Почему вы не дадите мне еще один шанс?
— Отпусти ее. — Теперь Будда обращался непосредственно к Живчику, и тот отреагировал так, будто с ним заговорил призрак.
— Нет. Нет. Выслушайте меня, Мистер Станционе. Пожалуйста. — Живчик не мог остановиться. — Беллз обманул вас, правильно? Он принес вам фальшивые деньги, так? Хорошо, дайте я разделаюсь с ним.
— Ты? — Стенли не верил своим ушам: этот прохвост вообразил, что может справиться с Беллзом.
Гиббонс тоже подумал, что ослышался, но все же снова занервничал. Если Живчик серьезно думает, что может сразиться один на один с Беллзом, значит, он свихнулся. Гиббонсу было бы на это наплевать, если бы ублюдок не держал экскалибур у виска Лоррейн. Грузовик продолжал давить ему на грудь. На его глазах выступили слезы, но не из-за боли. Мысль о том, что он сидит тут совершенно беспомощный, а Лоррейн в любую минуту может погибнуть от выстрела из его верного револьвера, совершенно выбила его из колеи... Но только на несколько секунд. Он открыл глаза, сжал зубы и сделал очень глубокий вдох. В таких ситуациях о личных эмоциях надо забыть.
— Как это ты собираешься отыскать Беллза? — Гиббонс не насмехался над Живчиком, просто хотел заставить его смотреть на вещи трезво и действовать разумно.
Живчик обратился к Будде:
— Я знаю, как это сделать. В самом деле знаю. Если Беллз вместе с Тоцци, я могу его найти.
— Как? — Лицо Будды помрачнело.
— Этот передатчик, который носит "Гоцци. Я найду их с помощью машины наружного наблюдения, выясню, где они находятся, подберусь к Беллзу, и...
— Никто не сможет подобраться к Беллзу. — На этот счет у Стенли не было сомнений.