— Через него. Живчик сказал, что Беллз может не беспокоиться, с этим парнем все в порядке.
— Нет-нет-нет. Вы не понимаете, мистер Станционе.
Палец Стенли находился на спусковом крючке, ствол нацелен на Живчика. Четверо горилл тоже выхватили свои пушки. Будде оставалось только дать сигнал. Губы Живчика шевелились, но слов не было слышно. Казалось, он шагает на месте — мим, трясущийся в ознобе.
Лед на голове Будды снова забренчал, и напряжение спало. Маленький император был недоволен.
— Итак? — сказал он.
— Вы не понимаете, мистер Станционе. Не понимаете. Я объясню, сейчас объясню.
— Так объясни.
Кубики льда смещались и тихо шуршали, как термиты, готовые подточить дом.
Прежде чем начать. Живчик еще несколько раз сглотнул и моргнул.
— Хорошо, дело вот в чем. Да, это правда. Я работал на этих ребят из... из ФБР.
Стенли и гориллы немедленно приготовились к действию. Для того чтобы вышибить мозги из Живчика, нужен был только сигнал Будды.
— Но послушайте, послушайте. — Живчик поднял вверх указательные пальцы, склонил голову набок. — Я это делал не для того, чтобы помогать им. Богом клянусь, совсем не для этого. Я их натягивал, передавал Беллзу все, что узнавал от них. Все. Клянусь Богом и глазами своей матери. Я не вру, клянусь.
Гиббонс взорвался:
— Чушь! Ты работал на нас.
Взгляд Стенли перебегал с Живчика на Гиббонса и обратно. Лицо его было сжато, как кулак.
— Если ты врешь нам, ты, маленький ублюдок...
Живчик отступил от него:
— Нет, Стенли, нет. Я говорю вам правду. Я передавал Беллзу все, что знал. Я был верен ему, ребята. Абсолютно. В ФБР не знали, что я делаю на самом деле. Они думали, я веду с ними честную игру. Это Беллз велел мне так сделать. Клянусь.
Живчик пытался вывернуться, но это ему не очень-то удавалось. Стенли и гориллы явно не купились на его историю, а Будда молчал как истукан. Гиббонс обрадовался. Теперь все внимание переместилось с них на Живчика. Он с легкостью отдал Живчика на заклание. Этот кусок дерьма продал Гиббонса и помог Стенли взять его и Лоррейн в заложники. А если он действительно вел двойную игру, то тем более заслуживает, чтобы его бросили на съедение львам.
Указательные пальцы Живчика все еще были подняты. Он мигал, как неисправная лампочка.
— Ты думаешь, что очень умный. Гиб. Знаю, что ты пытаешься здесь доказать. Ну, так я тебе кое-что скажу. Всем вам. Гиббонс поморщился и обнажил зубы.
— Избавь нас от этой брехни, Живчик. Всем на нее начхать.
— Ты так думаешь? Ну, так вот что я тебе скажу. Этот агент, которого подстрелили сегодня утром на шоссе... Как его, Патерсон?
— Петерсен.
— Петерсен, Петерсен, правильно. В него действительно стрелял Беллз. Я это точно знаю.
— Чушь собачья! — рявкнул Стенли.
— Нет; Стенли, нет, не чушь. Перед встречей с мистером Станционе прошлой ночью внизу, в баре, ты был с Беллзом? Был?
Стенли ответил не сразу. Он посмотрел на Будду:
— Я был дома.
Кубики льда забренчали.