Экватор рядом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эфиопия, ищущая Сегодня, идущая в Завтра, не забывает и о своем Вчера…

…Письменность на территории Эфиопии появилась еще в V веке до н. э. Для письма использовались различные материалы, чаще всего специально обработанные козлиные кожи; ими пользуются и сейчас в некоторых монастырях. Печатные издания на древнеэфиопском и амхарском языках появились в начале XIX века… за пределами Эфиопии — в Англии, Германии, Палестине. Это была исключительно религиозная литература. Первый печатный станок и набор амхарского шрифта привез в Массауа миссионер Лоренцо Бьянкери в 1863 году; в 1906 году появился первый печатный станок в Аддис-Абебе. Сейчас в Эфиопии три типографии, из них две в столице, не считая нескольких мелких ведомственных печатных установок. Основная масса полиграфической продукции — периодика и канцелярская документация. Книг издается еще сравнительно мало: в 1961 году, например, 178 названий.

Эфиопская литература занимает совершенно особое место в африканской и мировой культуре. Еще до переселения на территорию Эфиопии южноаравийских племен у коренного населения существовали многообразные и многообразные устные поверья, мифы, легенды, сказки. Самые ранние письменные памятники — посвятительные надписи на сабейском языке. Сабейский язык сменяется греческим, а с IV века литературным и государственным языком древней Эфиопии — Аксумского царства — становится геэз. Средневековье — эпоха религиозной и летописной литературы. В XIV веке создается величайшее произведение этого периода — «Кебра Нагаст» («Слава царей») — такое же явление в жизни и культуре эфиопов, как Библия у древних евреев или Коран у мусульман. Политическое значение этого произведения — доказать существование прямой «соломоновой династии» эфиопских монархов, подчеркнуть государственную мощь Эфиопии.

Амхарский язык сменил геэз в качестве литературного языка только с середины прошлого столетия. Основатели современной эфиопской литературы — Афеверк Гебре Иесус, основоположник жанра исторического романа, а также Херуи Вольде Селассие, зачинатель эфиопской повести и бытового романа — творчество его относится к 20-м годам нашего столетия. В 20-х же годах печатаются светские стихи, полулегально публикуются памфлеты политического характера — отражение борьбы новых сил, объединившихся вокруг регента (нынешнего императора).

Последние два с половиной десятилетия — истинное возрождение эфиопской литературы, вызванное не в последнюю очередь патриотическим подъемом, охватившим весь народ в борьбе с итальянскими захватчиками, острой необходимостью поделиться с обществом мыслями и чувствами, накипевшими в годы оккупации, стремлением увидеть новую, преображенную Эфиопию. Один из результатов «литературного подъема» — активное участие большинства литераторов в просветительной, вещественной и государственной жизни страны. В последние годы заиграло новыми красками творчество писателей и поэтов Берхану Денке, Макопнен Эндалкачу, Менгисту Лемма, Гермачоу Текле Хавариат, Кабеде Микаэль. Рядом с этими мастерами появляются новые имена.

…В Аддис-Абебе сосредоточена фактически вся театральная жизнь страны. Современный национальный театр делает лишь первые шаги. Ставятся время от времени эфиопские драмы, а также вещи классического переводного репертуара, например «Отелло», на амхарском языке. В 1963 году при столичном университете был создан так называемый Творческий центр, главная цель которого — сохранение и популяризация национального искусства.

…Аддис-Абеба, безусловно, — монополист современной эфиопской живописи, развившейся на ниве традиционных изобразительных жанров. Выставки работ эфиопских и зарубежных художников стали обычным явлением в культурной жизни Нового Цветка. Недавно в Аддисе открылась художественная школа. Много самодеятельных живописцев, скульпторов, не говоря уже об огромной армии искусных кустарей — мастеров резьбы по металлу, кости, дереву, а также гончаров и других, творят в Аддис-Абебе или привозят туда свои изделия. Но большое современное профессиональное искусство еще не окрепло.

К живописи, как и к остальным явлениям эфиопской культуры, применимы определения «древний», «древнейший», «традиционный», «самобытный». На территории Эфиопии находили и находят древнейшие наскальные рисунки: обычно выраженное в графике почитание Луны, Земли, Воды, Солнца и т. п. История сохранила нам образцы дохристианского, сабейского изобразительного искусства: настенной живописи, резьбы, скульптуры. С укреплением христианства главным содержанием изобразительного искусства становятся сюжеты из Библии и Евангелия; в монастырской живописи широко используются оранжевые, охровые, красные краски, словно художники работали только во время коротких восходов и закатов эфиопского солнца. В декоративных узорах бытует рисунок причудливых переплетений — символ веры, символ вечности. Так называемый крест Лалибелы (традиционный эфиопский вариант креста) так орнаментирован, что в его линиях и не сразу заметишь символ христовой веры. С середины XIX века обретает права гражданства светская живопись — большей частью искусные миниатюры, а также небольшие настенные картины. Обычно это батальные сцены, портреты императоров и важных сановников, изображение дворцовых церемоний, эпизоды царской охоты.

Говорить о современном изобразительном искусстве Эфиопии — это значит говорить прежде всего о творчестве Афеверка Текле. Художника хорошо знают в Москве по выставкам его работ. Несмотря на молодость (в 1966 году ему исполнилось 33 года), Афеверк Текле по праву занял место мастера номер один в современной живописи Эфиопии. Он работает с увлечением и очень плодотворно — на его счету более 500 произведений. Главная страсть мастера — портреты, но круг его творческих интересов необычайно широк: это и монументальная и станковая живопись, и скульптура, и мозаика, и работы над национальным костюмом, над почтовыми марками. Его знаменитое панно «Освобождение Африки» площадью 150 квадратных метров украшает Дом Африки в эфиопской столице.

…Есть сведения о существовании библиотек в царских дворцах древнего Аксума. Почти в самом центре знаменитого замка в Гопдаре сохранилась библиотека императора Цадеге Иоганнеса. Собранием ценнейших рукописей располагал Теодор (Федор) II. Первая публичная библиотека была организована по указанию Хайле Селассие I в 1930 году в Аддис-Абебе. Сегодня в стране около десятка библиотек, не считая некоторых при колледжах, и почти все в Новом Цветке. Три из них — Национальная, Университетская и Института эфиоповедения — довольно велики.

Работая в комнате-читальне Национальной библиотеки, я обратил внимание на одну особенность — очень много книг помечено авторскими автографами. Важный источник пополнения библиотечных фондов — дары эфиопских и зарубежных государственных организаций и отдельных лиц.

Если фонды Национальной библиотеки растут тельно медленно, то число читателей Увеличивается в геометрической прогрессии Разумеется, основная читательская масса — молодежь. Тяга к знаниям, к книге огромна. Мне приходилось бывать в библиотеке в самый разгар школьных и вузовских каникул, и все равно в зале ни одного свободного местечка. Юноши и девушки ухитряются размещаться на подоконниках, на невысоких каталожных ящиках, даже на панелях кафедры.

Главный библиограф Национальной библиотеки мистер Локкот — человек, самозабвенно влюбленный в свое дело. Он часто вслух разговаривает с… книгами, мурлычет постоянно что-то ласковое, расставляя их по полкам. Предупрежденный об удивительной влюбленности мистера Локкота в библиотечное дело, я был поражен, получив его разрешение на временный вывоз интересующих меня изданий в провинцию.

— В Аддисе мало советских людей, — сказал мистер Локкот, — но многие из них — наши постоянные читатели. Я люблю работать с ними. Я уважаю людей, уважающих книгу. Мне не нужно залогов, достаточно того, что вы советский человек.

Так я стал постоянным, очным и заочным, читателем Национальной библиотеки.

С мистером Локкотом и его помощниками удивительно приятно работать. Каталоги библиотеки еще очень «сырые»: новые поступления долго не регистрируются — не хватает сотрудников. Главный библиотекарь цепко держит в своей бесподобной памяти названия, тематику и местоположение на полках десятков тысяч книг. Он достает их с ловкостью циркового фокусника, успевая одновременно разбирать новые поступления, отвечать на телефонные звонки, выбегать в общий читальный зал, где его консультаций ждет увеличивающаяся с каждым днем армия читателей. Небольшое уютное здание Национальной библиотеки в красивом тенистом парке, ее читатели, ее сотрудники во главе с мистером Локкотом — одно из моих наиболее ярких эфиопских впечатлений.

…В многовековой истории страны было немало грубых и завуалированных покушений на ее культуру. Зловещий вклад в это черное дело успели внести итальянские фашисты. В планах колонизации Эфиопии большое значение придавалось, в частности, идее обескровливания, ослабления ядра эфиопской нации — амхарского народа, уничтожения эфиопской интеллигенции. Чернорубашечники мечтали об искоренении самого духа эфиопской культуры. Фашисты успели уничтожить или выкрасть громадные культурные ценности. Был полностью ограблен например, Бондарский замок, в его залах и дворцах разместили солдат и лошадей. Оккупанты тщательно выискивали и уничтожали все изображения эфиопских государей, все документы и памятники, напоминавшие потомкам о вековой славе страны. Итальянские захватчики вывезли одну из самых крупных аксумских стел высотой 24 метра. Чтобы сделать это быстрее, дневные воры варварски раскололи одно из величайших сокровищ человечества. Сегодня «склеенный» обелиск украшает одну из площадей Рима, и не только украшает, а с немым укором напоминает о недавних «подвигах» «римских цивилизаторов». Эфиопская общественность и печать все настойчивее требуют (прежде всего у Италии) возвращения похищенных культурных ценностей. В начале 1965 года английская королева, посетившая Аддис-Абебу, вернула Эфиопии золотую корону и личную печать императора Теодора, выкраденные сынами Альбиона во время колониальной экспедиции в страну в 1868 году. Однако многие ценнейшие рукописи из библиотеки императора все еще находятся в Лондоне.

Конечно, высокие горы и дальние дороги не уберегли Новый Цветок от лжекультуры Запада. Как грибы после хорошего тропического дождика растут, например, различные клубы и клубики, дневные и ночные. Некоторые из них, опекаемые иностранцами, имеют откровенную идеологическую направленность. Чаще других мелькает и слышится название «Эфиопо-американского клуба». Он «работает» в основном на молодежь, причем университетскую. Постоянные его члены— молодые эфиопы, получившие образование в США. Это они, постоянные члены клуба, участвуют в диспутах щекотливого или откровенно пошлого характера. Клуб не может похвастать сколько-нибудь оригинальной программой — это почти каждую ночь танцы «до упаду».

Западная пошлятина в условиях Африки вообще и Эфиопии в частности выглядит особенно нелепо. Но мы знаем, мы видим, слышим, чувствуем здесь другую молодежь, другую Аддис-Абеоу, другую Эфиопию. «Мирное наступление» на эфиопскую культуру захлебывается. Инородная, показная шелуха не сможет спрятать благородное свечение самобытной культуры древнейшего народа.

КТО ОДНАЖДЫ ПОБЫВАЛ В АДДИСЕ…

Да, Аддис-Абебе есть что показать. Но, как назло именно сейчас, когда так хочется перенести на пленку всю новизну окружающего мира, мой фотоаппарат вышел из строя. Так я познакомился с Багдарасяном.

Владелец комбинированного магазина-мастерской «Фото-Люпен» Багдарасян — мастер своего дела. Отлично разбирается в фотокамерах всех систем и возрастов. За прилавком — старший сын Багдарасяна, в задней комнатке помогает отцу младший. Этому пока что доверяют только протирку и чистку фотодеталей. Всего пять минут — и закапризничавший фотоаппарат починен…

…Сегодня суббота. Канцелярская и торговая жизнь города замирает к 3 часам. Сейчас 6 часов вечера. Уже темнеет — небо в густо-лиловых тучах… А в Москве еще совсем светло, хотя обе столицы лежат почти на одном и том же меридиане. Здесь сказывается близость экватора: сутки почти круглый год делятся ровно пополам — 12 часов дня и 12 часов ночи, причем темнота и рассвет наступают очень быстро. Эфиопские сутки отсчитываются не с 12 часов ночи, как у нас, а с 6 часов вечера. В городах часть жителей ставит часы по-эфиопски, другая — по-европейски. Это разновременье вносит много не всегда смешной путаницы.

Окно моего номера выходит на внутренний дворик гостиницы. Внизу, в клумбе огромных диковинных цветов, копается садовник. На нем свободный полотняный костюм, на голове — жокейская шапочка. Легкий ветерок колышет широкие листья энсете — абиссинского банана. На юге страны, особенно на землях народа гураге, растет разновидность энсете — одна из основных продовольственных культур. Широко используются в производстве мешков и веревочных изделий листья и стебли этого красавца. Здесь же, во дворе «Pac-Отеля», абиссинский банан — просто декоративное растение.

Щелчок — и энсете с садовником попали на пленку. С благодарностью вспоминаю Багдарасяна. Похвалив мой «Зоркий», хозяин фотомастерской долго расспрашивал меня о Советском Союзе и, конечно, об Армении. Впрочем, как я понял, он информирован о своей древней далекой родине не хуже меня.

В Эфиопию, как и в другие страны, многие армяне, проживавшие на территории бывшей Османской империи, попали, спасаясь от турецких погромов. Сейчас в Эфиопии, в основном в Аддис-Абебе, около двух с половиной тысяч армян. Они занимаются торговлей, содержат небольшие ремонтные мастерские. Армяне — лучшие портные и часовых дел мастера в эфиопской столице. Только несколько человек сумели организовать на чужбине более или менее крупный бизнес: обувные фабрики «Дармар» и АССКО, несколько мелких кожевенных предприятий «Крикор Севаджян» представляют почти всю кожевенно-обувную промышленность страны.

Европейское население города — большие итальянская и греческая общины со своими клубами, школами, церквами. Итальянцы и греки занимаются главным образом торговлей, посредничеством во внешнеторговых операциях. Греки, в частности, — владельцы лучших в городе продовольственных магазинов. В Аддис-Абебе довольно много также англичан, французов, шведов, югославов. В списке владельцев столичных предприятий есть даже три личности «без подданства». К 1965 году в столице Эфиопии было (без арабов и индийцев) более 12 тысяч иностранцев — это в основном торговцы, агенты филиалов различных фирм, советники и эксперты, а также мизерное количество высококвалифицированных рабочих-мастеров. Многие итальянские, греческие, армянские семьи живут в Аддис-Абебе уже в течение нескольких десятков лет. В 1965 году в Эфиопии постоянно проживало более шести тысяч американцев — намного больше, чем в какой-либо другой африканской стране…

…Итак, в путь-дорогу! Почти все готово к отъезду в Бахар-Дар. Там, на строительстве Технической школы, Дара правительства СССР правительству и народу Эфиопии мне предстоит проработать многие месяцы.

Остались небольшие формальности в «Иммигрейшен-оффис».

Вот и удостоверение личности — местный паспорт. Паспортизация в Эфиопии существует только для иностранцев. Документами, удостоверяющими личность эфиопа, могут быть служебные пропуска, оформляемые для чиновников очень немногих государственных ведомств, и… водительские права. Не трудно представить, какая часть населения охвачена такой «паспортизацией».