Экватор рядом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ЗДРАВСТВУЙ, НОВЫЙ ЦВЕТОК!

Аддис-Абеба…

_____

ГЕНУЭЗЕЦ И ОХОТНИК В ГОСТИНИЦЕ

…Вот уже пятый день, как меня называют сэром. Сижу в тесноватом холле «Pac-Отеля», радуясь избавлению от «высотной болезни», недуга почти всех путешественников, впервые попавших в этот один из самых высокогорных городов мира. Средняя высота Аддис-Абебы над уровнем моря — около двух с половиной километров. У некоторых гостей эфиопской столицы «кислородное голодание» затягивается на много недель. К счастью, я акклиматизировался очень быстро.

Август — самый «мокрый месяц» в Эфиопии. За окном — дождь, слякоть. Постоянная августовская норма — 300 миллиметров осадков. Между прочим, это в два раза больше того, что получает сожженное солнцем Красноморское побережье Эфиопии за целый год. Интересно, сколько воды способно вылить небо эфиопской столицы за один прием? На обширном Эфиопском нагорье во время «больших дождей» часто бывают ураганные ливни с градом. Такая буря, например, была в 1957 году в Аддис-Абебе. Тогда в течение часа выпала примерно пятая часть годовой нормы осадков. Сейчас за окном дождь поскромнее, зато, видимо, нескончаем. Обычно дожди начинаются здесь во второй половине дня и с небольшими перерывами льют весь вечер и всю ночь. Сегодня небесная эфиопская канцелярия преподнесла сюрприз — утренний

…Через холл по мягкой плюшевой дорожке движется красочная, почти опереточная процессия: толстый купец из Генуи, за ним — крашеная американка в охотничьем костюме; шествие замыкает огромный дог, соединенный леди бронзовой цепочкой. Коммерсанты, охотники и доги из многих стран мира — довольно типичная клиентура этой гостиницы. В этом легко убедиться при заполнении громадной регистрационной книги приезжих — успеваешь мельком пробежать графу «Цель приезда». Ответы в ней весьма стереотипны: «Бизнес», «Туризм», «Охота».

НОВЫЙ ЦВЕТОК

В холле, за стеклом витрин, рекламные листки — «Страна царицы Савской», «Земля Льва-победителя от племени Иуды». Веяние столетий. Это повод для небольшого экскурса в прошлое.

Пока на улице идет очередной дождь, я успею рассказать о рождении эфиопской столицы.

…Аддис-Абеба — молодая столица древнейшей страны. Ей около 80 лет. После заката Аксумского царства в X–XI веках н. э. правители страны сменили много столиц. Аксум же еще долго оставался важным религиозным центром христианской Эфиопии и местом коронации эфиопских монархов. Почти все последующие столицы представляли собой, собственно говоря, временные военные лагеря, которые пустели во время длительных царских походов и вновь оживали с приходом войска и обозных крестьян.

С наступлением сухого периода, когда горные реки и глубокие каньоны становились более или менее проходимыми, жители временных столиц готовились к встрече своих воинов, ждали добрых или дурных вестей. На гребни окрестных гор посылались сигнальщики. С помощью своеобразного «телеграфа» — дыма костров они передавали жителям столицы первые весточки о появлении войска. Для костров подбирались специальные кустарники и травы: белесые дымки означали победу и пиры; черный дым свидетельствовал о горечи поражения и поминках.

…Итак, после Аксума столицы кочевали из одного эфиопского княжества в другое. Самой стабильной столицей был Гондар. Его легко найти на карте — в северной части страны, недалеко от голубого пятнышка озера Тана.

В конце 70-х годов прошлого столетия негус (с 1889 года император) Эфиопии Менелик II Решил основать свою столицу поближе к южным рубежам страны. На юг потянулись царские дружины, обозы, суетливые монахи. Огромный двор и войско с трудом разместились на склонах горы Вучачи, примерно в 25 километрах к юго-западу от нынешней Аддис-Абебы. Довольно высокая с мягкими, покатыми склонами вершина Вучачи видна сегодня из любой точки эфиопской столицы.

В 1881 году к северу от нынешней столицы были обнаружены развалины города Энтото, давшего свое имя и окрестным горам. По свидетельству монахов, город этот был в конце XIV — начале XV в. столицей негуса Давида I. «Это было дикое место, — сообщает один человек из свиты Менелпка II, — полное зверей, заросшее непроходимыми кустарниками и лесом. При виде развалин Менелик воскликнул: «Господь привел нас к остаткам города Энтото, города Давида! Наш долг — восстановить его».

Люди Менелика прорубили в зарослях тропы. К романтичным развалинам пришли солдаты, обозные крестьяне, церковники. Монахи, бродяги и юродивые кричали о «святости» руин: становление всякого нового лагеря, а тем более новой столицы всегда сулило им более пли менее сносный приют и поживу.

Меньше всего был взволнован легендами о «святости» нового места Менелик. Он пришел сюда, потому что лагерь на склонах горы Вучачи оказался весьма уязвимым с военной точки зрения. Главное же — географическое положение Энтото на водоразделе двух важнейших рек страны, Голубого Нила и Аваша, давало Менелику возможность контролировать северные и южные районы Эфиопского нагорья.

Энтото основали по традиционной схеме: в центре возвышались царские строения и службы, вокруг — жилища военачальников и высших сановников. Самыми значительными сооружениями были церкви Матери божьей и св. Рагеля, «покровителя Энтото», созданные искусными мастерами из Гондара. Большое войско и обозы создавали впечатление шумного, многолюдного города. Один английский путешественник насчитал в Энтото около тысяч жителей немалая цифра для эфиопского города тех времен. Картина резко менялась, когда Мене уходил с войском в поход, — «город» становился тем, чем он был на самом деле: временным тыловым поселением. Сейчас любой аддис-абебский школьник может показать дорогу к остаткам этой очередной столпы в горах Энтото.

Едва новая столица немного выросла, как стали очевидны ее неудобства. Энтото был во-первых, расположен на гребне отрогового хребта и особенности рельефа не позволяли хорошо спланировать город или расширить его площадь. Во-вторых, очень скоро сказалась нехватка топлива — за короткое время все недавно еще густые леса вокруг новой столицы были вырублены. Поселение находилось на высоте почти трех тысяч метров, а на такой высоте и под экватором не очень жарко. Пронизывающие ветры весьма убедительно напоминали о неудачном выборе места для новой столицы. Не хватало воды. Наконец, пути к столице снизу, из теплых речных долин, были долгими и утомительными. Так возникла (и очень скоро) необходимость переместиться ниже, южнее, к более плодородным землям, обильно орошаемым горными потоками, к менее изломанной местности, надежно защищенной от холодных ветров горами.

И здесь не обошлось без монашеских пророчеств. Монахи заговорили о хрониках времен негуса Лебна-Денгеля (начало XVI века), в которых упоминалось одно из предсказаний св. Рагеля. Как-то этот «святой» объявил, что один из будущих царей Эфиопии, по имени Менелик, должен построить у подножия гор Энтото столицу и, разумеется, церкви в ней в честь Матери божьей, его, св. Рагеля, и его «собрата» св. Ураэля.

Однако непосредственным поводом для переселения послужили не монашеские пророчества, а настойчивые требования весьма волевой супруги Менелика, Таиту, обосноваться у южного предгорья хребта Энтото, близ теплых лечебных источников «Фильуха», куда она стала переезжать со своей челядью на время «больших дождей». Кстати, источники оказались неисчерпаемыми: в 1954 году около них пристроился заводик, поставляющий содовую всей стране (вместо двух-трех императорских кубков источники дают сейчас людям восемь тысяч бутылок минеральной воды в день).

В 1887 году у источников началось строительство покоев для Таиту. Неподалеку выросли дома высшей знати, сановников, генералов. Приступили к постройке государственных служебных помещений. В 1889 население будущей столицы составляло уже 15 тысяч человек, главным образом солдат.

В книге «Абиссиния. Христианская страна в Африке» изданной в Петербурге в 1903 году приводится такое описание Аддис-Абебы первых лет: «К югу от Энтото находится летняя резиденция Менелика — Аддис-Абеба, местечко это отличается сравнительно мягким климатом… Самый дворец расположен на вершине покатого холма и со всеми пристройками и многочисленными дворами занимает значительное пространство; все это место окружено частоколом и обсажено густыми колючими деревьями. По скатам холма расположились хижины солдат и мелких начальников. Все соседние холмы заняты домами высших сановников и их многочисленной челяди. Вблизи дачной резиденции «царя царей» находится обширная площадь, где еженедельно, по пятницам, бывает базар; перед началом его правительственные чиновники собирают с торговцев установленную пошлину в пользу Менелика».

В новой столице еще не было улиц, но в угоду всесильной церкви уже построили семь храмов божьих. В 1891 году появились первые постройки городского типа, проезды, постоянный рынок. Довольно быстро росло население города за счет пришельцев из различных районов страны: амхара, гураге, галла. Появились лавки и постоялые дворы греков и армян, возникли арабская и индийская общины. Новая столица с самого начала развивалась как многонациональный город. Постепенно укреплялись международные связи молодой столицы, в частности с Россией.

…Дождь, кажется, иссякает. Через вертящуюся дверь отеля видны широкие витрины фотоателье, большая бензозаправочная станция, реклама бара; на мокрое стекло то и дело набегают темные силуэты автомобилей — как далеко все это от Аддис-Абебы конца прошлого столетия! Дворец Менелика, «Гебби», и «Теплые источники» его супруги, бывшие в те времена сердцевиной города, «передвинулись» далеко к юго-востоку от центра сегодняшней столицы.

…В 1889 году Менелик II назвал рождающийся город Аддис-Абебой, что в переводе означает «новый цветок».

НОВЫЕ ЛЕПЕСТКИ НОВОГО ЦВЕТКА

Все дороги Эфиопии ведут в Новый Цветок.

Аддис-Абеба — один из крупнейших городов Африканского континента. Его население более полумиллиона человек. В Новом Цветке и вокруг него сосредоточены 2500 предприятий, в основном мелких и мельчайших, представляющих почти все отрасли эфиопской промышленности и ремесел — более половины всех предприятий в стране. Из 2500 предприятий на 2250 число занятых менее пяти человек!

В плане Аддис-Абеба напоминает слегка вытянутый с севера на юг овал. В последнее время столица растет в юго-восточном направлении, вдоль железной и шоссейной дорог на Диредава, в сторону своего «промышленного спутника» Акаки; «подкрадывается» к новому аэропорту Боле; понемножку расширяется и на юго-западе, вдоль дороги на Джимму. Только на севере граница города застыла неподвижно и, видимо, надолго — там горы Энтото.

Для Аддис-Абебы характерна большая разбросанность по площади, несоразмерная с численностью его населения. Сегодня северная и южная границы собственно города «отодвинулись» друг от друга на расстояние 10–12 км, а протяженность столицы с запада на восток достигла 8,5–9 км. Площадь же Большой Аддис-Абебы за последние 25 лет выросла вдвое и составляет около 220 кв. км. Город растет быстро, беспорядочно, стихийно.

Трудно заметить в Новом Цветке признаки единой, продуманной планировки, а ведь по возрасту эфиопская столица — город-младенец. Первоначально Аддис-Абеба росла как большая деревня вокруг резиденции императора. По традиции Менелик II раздавал знати участки земли, площадь и расположение которых определялись властью и влиянием того или иного сановника. Каждый такой «застройщик» селил на отведенном ему участке свою челядь, застраивал отведенную ему городскую землю как бог на душу положит. А не хотел — вообще ничего не строил. Так и росла Аддис-Абеба — комплекс поселений, сложившихся вокруг усадеб императорских вассалов, вокруг церквей и монастырей.