— Мне надо с вами поговорить.
Надь бросил тревожный взгляд в сторону своих приятелей.
— Хорошо, но только не здесь.
Тоот расплатился с официантом и вместе со всеми вышел из ресторанчика. На лице Белы Надя застыла неестественная улыбка; подняв руку, он приветливо попрощался со своими почитателями, словно уставший актер с поклонниками после премьеры прекрасно сыгранного спектакля. Потом он так быстро понесся вперед, что Тоот едва поспевал за ним.
— Как вы меня здесь отыскали?
— Консьержка помогла.
Надь довольно грязно выругался себе под нос.
— Что означает весь этот фокус-покус в таком хлеву?
Вместо ответа последовал презрительный взгляд.
— Это общество моих старых друзей. Мы собираемся регулярно, раз в две недели. Уже лет пятнадцать.
— Вы поэт?
— Года два назад увлекся стихами. Почувствовал в себе талант. В этой компании в основном простые ребята, друзья детства, мы вместе когда-то гоняли мяч, потом ухаживали за соседскими девчонками.
— Компания довольно разношерстная.
— Нас связывает общий интерес.
— Что же именно?
— Пиво.
— И все?
— Человеку необходим какой-то коллектив. Если я осознаю, что я кому-то нужен, для кого-то интересен, у меня появляется цель.
— А работа?
— Меня в любой момент может заменить другой бюрократ. А в этом обществе я незаменим. Ведь именно я заговорил о стихах, о поэзии, до этого ребята рассуждали о всяком свинстве.
— Что вы под этим подразумеваете?
— Футбол, секс, жратва.
С этими словами он скромно улыбнулся.
— Я принес им культуру.
— И как они относятся к стихам?
— Неплохо. Правда, бывает, у меня нет вдохновения. Тогда я читаю Арпада Леви, я его наизусть знаю. Но думаю, вас-то не поэзия интересует. Или вы хотите написать монографию о моем творчестве?
— Любопытно было бы. И о вашей психологии тоже.
Бела Надь внезапно остановился и довольно грубо схватил Тоота за руку.
— Что вы сказали?!
Тоот резко сбросил руку собеседника.