- Есть ждать... А как долго? Когда можно считать, что сроки вышли? - не отставал Гаркуша.
- Ну, - пожал я плечами. - Взрыв услышите наверняка... И, если к этому времени, не получите других указаний, выдвигайтесь к пещере, где мы отсиживались после приземления. Если будем живы, подтянемся туда...
- Сутки... - встрял Митрохин. - Не больше. Не придем, значит, все.
- Согласен... Ждите нас до следующего вечера, а потом пробирайтесь к линии фронта. Лучше, на Балканы. Польша ближе, но там аковцы* (*польск., - Armia Krajowa. Вооружённые формирования польского подполья во время Второй мировой войны, действовавшие в пределах довоенной территории польского государства, а также в Литве, Венгрии). Они хоть и против фашистов воюют, но русских ненавидят ничуть не меньше. А вот в горах Югославии действуют сильные партизанские соединения, и Иосип Броз Тито наш союзник. Но, это я говорю исключительно на самый крайний случай. Когда все пойдет не как задумано, и погибнем не только мы с Василием Семеновичем, но и наш союзник. Или, что еще хуже, нас раскроют и возьмут в плен. Так что приказ будет другой. Вы уйдете отсюда даже в том случае, если в назначенное время взрыв не прозвучит. Понятно? И никакой самодеятельности и геройства. Не надо брать замок штурмом.
- Я так понимаю, товарищ командир, что ваши последние распоряжение вступает в силу в том случае, если с нами не свяжется... 'Лесник'? - уточнил старшина.
- Совершенно верно, Петрович. Дую на холодное... Все будет пучком. Кишка тонка у фрицев супротив нас.
Перебросились еще парой-тройкой малозначительных фраз, и на этом 'личное' время закончилось. Часы показывали девять утра, а это означало, что пора одеваться и ехать в замок. Операция Похищение коричневого доктора' (как я ее мысленно называл) вступала в активную фазу.
Пока мы с Митрохиным брились и умывались, Розалия Карловна принесла нам отутюженные мундиры. Капитана, кстати, вчера тоже решили перевести из горных стрелков в службу безопасности. Поскольку мундир с эдельвейсом на эмблеме хорошо бы смотрелся снаружи замка, но никак не внутри стен. Так что штурмбанфюрер СД Хорст обзавелся сразу двумя помощниками и секретарем-референтом.
Как я узнал от англичанина, фрау Гершель вчера имела весьма продолжительную беседу с Адель, в результате которой девушка оказалась завербована то ли английской, то ли американской разведкой. О чем дала подписку и самую страшную клятву.
Но, это не существенно. Главное, - Адель теперь смотрела на всех с робким обожанием, как на полубогов. А в глазах девушки появилось то самое... как бы это правильно назвать, задумчивое простодушие. В общем, у коров такой взгляд. Или, как считал англичанин, был у белокурой Гретхен.
И еще, после ночного разговора с Розалией Карловной, Адель меня старательно избегала. Даже к общему костру не вышла. Хотя я лично дважды ее звал. Непорядок... Такая мелочь, может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями. Пришлось подловить Адель в коридоре, прижать в уголочке и спросить напрямик.
- Мне так стыдно... - проблеяла та в ответ. - Я же не знала. Я думала, что вы... Откуда ж мне было... А теперь вы будете меня... презирать...
Из обрывистых фраз, я понял только одно - сейчас хлынут слезы. Бурным и неудержимым потоком. А симпатичная девушка с красным носом и припухшими глазами, внимание не отвлекает, а привлекает. Чего я всячески пытался избежать... Пришлось прибегнуть к универсальному методу, совмещающему крепкий поцелуй и искреннее заверение, что она самая лучшая из всех. И я очень на нее рассчитываю... Потому что только от того, как хорошо она сыграет свою роль, зависит успех всего дела. Здесь важно не уточнять 'кто те все, кого она лучше' и 'детали дела'. Важно, что на нее надеются. Остальное каждая девушка придумает сама. По мере необходимости.
Вроде, подействовало... Во всяком случае, когда садились в машину, Адель уже выглядела не такой пришибленной. И даже ответила на комплимент Хорста.
- Ну, ни пуха... - пожелал нам старшина. Был отправлен к черту, и Опель-капитан выкатился за ворота генеральского дома.
Поскольку Опель этого класса не самая просторная машина, то водителю был вручен велосипед и дано указание прибыть к замку Хохбург не позже чем через два часа. А за руль сем Митрохин. Капитан, видимо, решил прокатить нас с ветерком, но тут же был остановлен окриком англичанина.
- Не так быстро, геноссе Густав! Если только не хочешь отправить нас к праотцам.
- То есть? - скинул газ Митрохин.
- Забыл предупредить... Сюрпризы и подарки, которые мы намерены сегодня вручить гостям, лежат в багажнике. Не очень много. Всего килограмм сто... Но, нам хватит. Как считаете?
- Твою дивизию, - пробормотал капитан. - Терпеть ненавижу в... - бросил в зеркало заднего обзора на Адель и поправился. - Волочиться медленно. Знал бы, что вы захотите так плестись, лучше бы на велосипеде прокатился.
- Это можно организовать, - засмеялся Хорст. - Карл нас быстро нагонит. Пока дорога с горки. Если хотите...
- Спасибо... - проворчал Митрохин. - Надеюсь, вы подарки без... надписей в машину сложили?
- О, да... - еще громче засмеялся англичанин, давая понять, что оценил эзопов язык капитана. - Надписи мы сделаем в замке. Перед самым вручением...
'Ну, как дети малые... - подумалось мне. А следом пришла другая мысль. - Гм.. а разве не так? Это нам, потомкам, смотрящим фильмы и читающим книги о войне, с расстояния в семьдесят с лишним лет и глядя на седых ветеранов, кажется, что все фронтовики люди серьезные, умудренные жизнью, опытные... Тогда как на самом деле средний возраст бойцов и командиров, особенно разведывательно-диверсионных подразделений, едва превышал двадцать пять лет. Потому что требуются определенные физические кондиции, необходимые для прыжков с парашютом и рейдов по тылам. Вот и Митрохину Василию Семеновичу, если доживет, в октябре исполниться всего лишь двадцать семь. Да и Флемингу, если память не подводит, сейчас чуть больше тридцати. По лекалам третьего тысячелетия, только девок по баня возить, да место в жизни искать...'
Я невольно улыбнулся собственным мыслям. А я, что умнее? О чем бы не думал, на девушек сворачиваю... Кстати, духи у Адель сегодня другие. Более строгие... Зря. Видимо, Хорст не предупредил, а Роза Карловна не прочувствовала... Такой запах мужчину скорее отпугнет.
- Генрих, в Еммендингене надо остановиться у парфюмера или парикмахерской...
- Хорошо. Я тоже заметил? - кивнул англичанин. - Сменим запах... Извини, Иоганн.
- Ай, лишь бы сработало...
Судя по тому, как на нас посмотрели Митрохин и Адель, они из этого разговора ничего не поняли. Ну и ладно. Кто-то же должен быть взрослым. Хоть и порядочным разгильдяем...
Глава тринадцатая