Парни к тому времени уже соорудили некое подобие мангала, но мясо еще на жар не ставили.
- Не спится... - констатировал Митрохин, пододвигая мне табурет.
- Таки да... Ну, рассказывайте. Как съездили?
- Как на прогулку сходили... - пренебрежительно отмахнулся старшина.
- А поконкретнее?
- Можно... - старшина еще разок встряхнул большой таз, в котором переминал мясо и лук, и подсел к нам. Взял у капитана сигарету, прикурил от уголька и стал рассказывать.
- К блокпосту перед мостом на нашем берегу мы подъехали как раз только темнеть начинало. Нас, как положено, остановили для проверки документов. Документы подозрений не вызвали, и старший доложил по телефону на другой берег, что пропускает машину. После чего мы спросили, как долго им еще тут торчать? Фрицы пожаловались, что из-за того, что здесь глубокий тыл, они заступают на сутки. И смена будет только утром. Это нас устроило, и мы в три ножа быстро пост ликвидировали.
Старшина затянулся, выдохнул дым и продолжил:
- Оставили там Помело и поехали дальше. На противоположной стороне все повторилось. Только позвонить мы им не дали. На всякий случай... Потом вернулись на средину моста. Выгрузили взрывчатку и уложили рядышком тех двоих гестаповцев, что с нами катались. Они даже ничего сообразить не успели. После, я поджог шнур, и мы съехали с моста на берег. Ухнуло хорошо... Как лавина сошла. И один пролет пришел в негодность. Хотели уже уезжать, но зазвонил телефон. Какой-то унтер интересовался, что у нас происходит? Лютый ответил, что с горы камень большой в реку свалился. Унтер поинтересовался у Бориса, что мы пьем? Лютый ответил, что ничего кроме чая. А если господин унтер-офицер не верит, может завтра сам убедиться. Потому что камень очень большой... и его даже с моста видно.
Старшина сделал еще затяжку.
- На этом разговор закончился. Дольше оставаться не было смысла. Забрали барашка и уехали. До первого перекрестка гнали на полном газу, потом уже ехали с обычной скоростью. В Фрайбург вернулись в первом часу ночи. Поставили машину в переулке возле здания гестапо, как приказывал фриц, и стали ждать. Было условлено, что он нас заберет не позже трех часов утра. Не дождались... Поехали к нему в загородный дом. Там нас встретил денщик и сказал, что господин гауптштурмфюрер сильно устал и приказал не будить его, даже если американцы высадят десант.
Старшина затянулся в последний раз и бросил чинарик в костер.
- Поскольку приказа на ликвидацию не было, Лютый сказали денщику, чтобы передал своему офицеру, когда тот проснется, что задание выполнено, а подробности он может узнать у оберштурмбанфюрера СД Хорста. Все... Лютый, тащи мясо. Можно надевать на прутья.
* * *
Хороший получился завтрак. Вроде? и в самом деле, после тяжелой рабочей недели выскочили с сослуживцами на природу... Эдакий, пикничок на обочине, которым так приятно завершать пятницу, зная что впереди еще целых два выходных. Даже если о деле говорили, то как бы невзначай, мимоходом. Словно о том, что осталось недоделанным на столах или станках, но теперь уже подождет до понедельника, то бишь, новых трудовых будней.
Этот легкий, бесшабашный настрой, как-то сам собой передался даже англичанину. И если Флеминг сперва ворчал о том, что нормальные люди не начинают день с жареного мяса, а едят овсянку и тосты с джемом, то разжевав с недовольной миной первый кусок, сочной, нежной баранины, за второй порцией уже потянулся сам.
Конечно, шашлык под чашку кофе или молока, в некотором роде, извращение, но горячительные напитки спозаранку, да еще и перед операцией, вообще нонсенс. Как и намеки старшины, что, коль уж такая накладка случилась, может хоть попросить экономку чайку сварганить. Пришлось схитрить, объяснив, что чай если и подадут, то с молоком или сливками. Причем, молоко нальют в чашку раньше чем заварку.
Представив себе эту бурду, Петрович решил, что колодезная вода и вкуснее, и полезнее.
В общем, хорошо провели время. Полтора часа пролетело совершенно незаметно. Идиллия закончилась, когда послышался приближающийся шум двигателя легкового автомобиля.
- Хорьх... - определил по звуку старшина. - Видать по всему, господин гауптштурмфюрер очухались и пожаловать изволили...
Не угадал Петрович. Водитель приехал один. Зато с письмом от Зельтцера...
Камрад Адольф просил извинить, что не может лично. Занемог... Сквозняком протянуло или еще где простудился... Но он все сделал, как договаривались. Охрана предупреждена, и нам никаких препятствий любым нашим действиям чинить не будет. Он, конечно же соберется с силами и на торжественную часть приедет. А пока, сообщает сегодняшние пароли. Для внешнего кольца охраны -'Тайфун', отклик - 'Доблесть'. Для внутреннего - 'Орел'. Отклик - 'Рейн'. А еще, отдельно в конверте лежало четыре картонных прямоугольника с печатью и заковыристой подписью. Не заполненных, но с примечанием, что данный пропуск на территорию замка Хохбург действителен только сего числа и при наличии документа, удостоверяющего личность предъявителя. В общем, баба с воза - кобыле легче.
- Отличная новость... - аналогично оценил ситуацию и англичанин. - Адольф та еще мразь, но не дурак. Так что лучше для всех, чтобы он появился в замке как можно позже. Кстати, Густав, вы обещали...
- Я помню, Генрих. Не беспокойтесь.
- Спасибо. А теперь, господа, давайте сюда ваши документы. И бланки пропусков. Пока вы закончите завтрак, Розалия Карловна их заполнит. Уточняю... Внутрь пойду я, Иоганн, Густав и фройляйн Адель... Остальные работают на внешнем периметре. Все верно?
- Абсолютно...
Англичанин с бумагами ушел в дом, а я тем временем, рассказал старшине и бойцам о неожиданно появившемся у нас таинственном помощнике. И об изменениях в плане.
- Домой, на самолете - это хорошо. Это не пешедралом и на перекладных по тылам мотаться, -обрадовался новостям Помело.
- Выходит, нам сидеть и ждать, пока Лесник не объявится? - уточнил Гаркуша. - А если с ним, не дай бог, что-то случиться? Вы рванете ракету, нырнете в подземелье, а снаружи вас примут фрицы?
- Ну, мы тоже не дурного отца дети. Оглядимся, прежде чем вылезать. Да и вообще, будем надеяться на лучшее. Иначе, самолета нам тоже не найти. Как я уже говорил, время и место посадки Лесник сообщит вам, после того, как вы зачистите зенитчиков. А по-другому вы нам помочь все равно не сможете. Потому, что не знаете, где выход. Так что, придется ждать. До упора.