Но всего через пару минут я снова изменил мнение. Нифига она не умела. Просто очень старалась... Так что пришлось умерить пыл и дать ей передохнуть. Адель деликатность оценила и благодарно улыбнулась. А выступившие на глазах слезинки я собрал губами.
Отдохнув немного, девушка сама прижалась ко мне всем телом, и в этот раз мы уже не останавливались, пока девушка не вскрикнула и не забилась подо мной так, словно хотела вырваться из капкана. Я придержал ее еще чуток и... через несколько минут мы лежали рядышком и глядели в потолок.
- Спасибо...
- Господин оберст остался доволен? - тихонечко промурлыкала Адель и испортила всю картину.
Наваждение схлынуло, и я вспомнил, где нахожусь, с кем и в каком году... М-да, вот потому молчание и золото.
- Да... Ты великолепна, - я небрежно чмокнул ее в раскрасневшуюся и еще пышущую жаром щечку. -Если хочешь, можешь остаться. Полежи, отдохни. А мне пора... Дела.
Девочка опустила глаза и сразу как-то погрустнела. Обидел я ее, что ли? Ну, извини фройляйн, жениться не обещал. И о делах не соврал, их и в самом деле, вагон и тележка.
Постучали, когда я уже надел кальсоны.
- Да?
Дверь приоткрылась и внутрь просунула голову домоправительница. Адель охнула и нырнула с головой под простыню.
- Прошу прощения, господин штандартенфюрер, - совершенно невозмутимо, даже чуть холодновато, произнесла Розалия Карловна. - Но, я услышала... эээ... догадалась, что вы проснулись. Вот и пришла спросить, через сколько вам подать кофе?
- А вы разве еще не варили?
- Господин штандартенфюрер, я конечно понимаю, война... и не до условностей. Можно даже пить из пивной кружки... Но пить разогретый кофе - это уже...
Экономка не смогла подобрать слов и только головой покрутила.
- Вы совершенно правы, Розалия Карловна, улыбнулся я, вспоминая, что мне в прошлой жизни приходилось пить не только разогретый кофе, но даже позавчерашний. - Спасибо за заботу. Дайте мне десять минут, привести себя в надлежащий вид. И можете подавать. Ужин, кстати, тоже не задерживайте. Что-то я проголодался.
- Еще бы, - проворчала монументальная женщина, бросив взгляд мне за спину. Но, помня, как я могу злиться, на этом и остановилась. - Яволь, господин штандартенфюрер. Кофе будет через десять минут. Ужин - через двадцать.
Но все же не сдержалась, чтобы не подпустить шпильку. В английском стиле.
- Для девушки приборы ставить?
Вот карга старая.
- Обязательно... Думаю, фройляйн Адель, не откажет мне в чести, отужинать вместе.
Фрау Гершель громко фыркнула, демонстрируя свое отношение к вышеупомянутой чести, и быстро ретировалась. Ругаться же с закрытой дверью, глупое занятие. Лучше сгладить возникшую неловкость.
Я потянул на себя простыню, и когда из-под нее показались налитые влагой глаза, произнес с улыбкой.
- Ау, есть кто дома? Ужин через двадцать минут. Просьба не опаздывать. Благодаря кое-кому, я очень голоден и не намерен ждать.
Наградой за немудреную шутку стал признательный взгляд и несмелая улыбка.
Вот и ладушки. Отдохнул, а теперь, как говорится, первым делом самолеты...
* * *
Соврала экономка. Ничего она слышать не могла. Если только не стояла, приложив ухо к замочной скважине. У этих стен такая звукоизоляция, что только открыв двери я узнал, что в доме играет музыка. И довольно громко... Кому-то наскучила тишина, и он решил разбавить ее вальсами Штрауса.
Так что в ванную я шел вместе с волнами 'Голубого Дуная', а брился и умывался под шелест 'Сказок Венского леса'.
- О! - воскликнул англичанин, выбирающий следующую пластинку. - Это ж совсем другое дело. Ожил... Можно сказать, воскрес. А то как с распятия снятый ходил. Нет, что не говорите, господа, а Господь не зря подарил человеку Еву. Без девушек мы как выдохшийся эль. Сплошная головная боль, жуткое похмелье и проблеваться тянет.
Митрохин, как раз прикуривающий сигарету, лишь приветливо кивнул.