Хорст задумчиво потер подбородок, Митрохин показал большой палец.
- Позитивные стороны - удар по репутации службы имперской национальной безопасности. Возможно, вплоть до опалы Гиммлера. Особенно после удачно проведенной операции 'Антропоид' по устранению обергруппенфюрера Гейдриха... - я уважительно кивнул, глядя на Флеминга.
Англичанин в ответ нервно дернул шеей. Не нравилась ему моя осведомленность в тайных операциях МИ-6. Бедолага ведь не мог знать, что эта информация из будущего, а не из секретных досье, хранящихся в несгораемых шкафах на набережной Альберта.
- В общем, фюрер будет взбешен очередным провалом и, если Гиммлер, мгновенно не организует 'липовое' раскрытие очередного заговора, головы полетят с самых широких плеч. Что нам, конечно же, только на руку. Но... Есть и минус. Такая заинтересованность врагов Рейха в, казалось бы, обычном испытании, укажет на то, что мы воспринимаем угрозу исходящую от изделий фон Брауна всерьез, и считаем, что за баллистическими ракетами будущее. Ведь главное, начать... А увеличить мощность заряда боеголовки, вопрос времени. Над которым, к слову, фашисты довольно давно и небезуспешно работают. И, если к разработке будут подключены еще силы и средства, нацисты в самое короткое время смогут получить не декларированное, а самое настоящее оружие возмездия. Которое уже долетит и до Лондона, и до Кремля... Благодаря нам с вами...
- Проклятье! - выругался англичанин. - Не хотел бы я оказаться в числе тех, кого потом обвинят во всем... если ваше пророчество, Иоганн, сбудется.
- Мне тоже... - Митрохин таки наплевал на скрип и сел. - Но, есть же и третий вариант? Если я правильно понимаю, это загадочное выражение на твоем лице?
- Да... Есть. И это именно то, что нам с вами предстоит сделать. Четвертого июля в промежуток между половиной пятого и половиной шестого вечера.
- Ну... - Хорст подался вперед, причем, за время разговора, он стал куда трезвее, чем был, когда ввалился в комнату. Таблетки какие-то принимает, что ли? Надо будет узнать. Пригодится.
- Мы используем второй вариант, но только с небольшой коррекцией. Изделие взорвется на старте. Более того, чтобы потери оказались максимальными, мы еще и заминируем те места, где могут оказаться самые важные персоны. Но, перед самым взрывом, кое-кого из замка выведем.
- Фон Брауна? - первым сообразил Митрохин.
- Именно. Изобретатель ракет будет считаться среди погибших, а на самом деле, мы отправим его...
- В Лондон! - не терпящим возражения голосом, перебил меня Флеминг. - Это не обсуждается! Вернер фон Браун будет в тот же день переброшен нашими агентами в Англию.
Митрохин открыл рот, но прежде чем заговорить, взглянул на меня. Я же кивнул:
- Без проблем... В Англию, так в Англию... Все равно у нас нет связи с Москвой и организовать борт мы не сможем.
- В таком случае, ммм... мистер Иоанн, можете всецело рассчитывать на мою помощь и поддержку... -прижал кулак к груди английский разведчик. Явно не ожидавший такой покладистости с моей стороны. - Это будет фантастическая операция, о которой... когда снимут гриф секретности, будут рассказывать курсантам. А военные историки и журналисты напишут сотни правдивых и придуманных историй. После войны, разумеется.
- Я даже знаю, как будет называться главный герой у одного из таких писателей. Джеймс Бонд.
- Бонд... - задумчиво повторил Флеминг. - А что, неплохо звучит. Кратко, и энергично. На звук взрыва похоже... Что ж, господа... Думаю, достаточно. Во всяком случае, до утра. Спокойной ночи. А завтра зальемся кофе и подумаем о деталях. Уверен, мы с вами устроим такой грандиозный... бонд... о котором фрицы будут помнить очень долго.
Англичанин ушел, а Митрохин, наоборот, пересел ко мне.
- 'Леший', ты это серьезно? Ты собираешься отдать фрица англичанам?
- Тсс... Не пыли пехота и не лезь перед батьки в пекло. Умные люди говорят, что все будет так, как должно быть. Даже если будет наоборот. Ложись спать. Обещаю, финал истории тебе понравится.
* * *
Правду сказал Хорст. Гауптштурмфюрер Зельтцер вчера хорошенько приложился к бутылке. Мы уже не только поднялись и завершили водные процедуры, а даже позавтракали и попивали кофе, когда его 'Хорьх' остановился перед воротами генеральской усадьбы. А спустя несколько минут Адольф, старательно чеканя шаг, вошел в столовую и, едва переступив порог, вскинул руку в партийном приветствии.
- Хайль, Гитлер!
Естественно, мы ответили.
- Господин штандартенфюрер... - не меняя стойки продолжил гестаповец, старательно пытаясь поймать мой взгляд. Но я упорно глядел на его левый висок. Как утверждают психологи, именно такой взгляд вызывает очень неприятные ощущения и дискомфорт у собеседника. Поскольку демонстрирует ему ваше пренебрежение.
Похоже, правду говорят. Гестаповец нервно сглотнул, но заставил себя говорить дальше.
- Господин штандартенфюрер... разрешите принести вам извинения за имевшее место вчерашнее досадное недоразумение.
Все это мы предвидели, и я коротко кивнул, как бы принимая извинение, и одновременно давая знак Митрохину, что он может действовать.
Капитан тут же шагнул навстречу гестаповцу взял его под руку и повел обратно на улицу, по пути излагая заранее оговоренный текст. Суть которого сводилась к тому, что штандартенфюрер, то есть я, абсолютно не сердится. И что в Берлине, тем кому положено, давно все известно о предприимчивости Зельтцера. Но, поскольку, 'шалости' гауптштурмфюрера не вредят интересам Рейха, а даже наоборот дают дополнительный материал - на верху было принято решение, не принимать мер. Пока начальник районного гестапо справляется со своими обязанностями и не наглеет. Но, Зельтцер должен понимать, что я лично не могу сам этого сказать, поскольку получится, что его самодеятельность санкционирована вышестоящим начальством.
После получасовой прогулки вокруг дома, Адольфа, все утро прикидывающего на сколько званий его понизят если вообще не арестуют, капитан вернул обратно. Уже не такого бледного и с теплящейся во взгляде надеждой.