Радость Адель тут же померкла, а сама она печально вздохнула. А потом потянулась рукой к пуговицам на кофте.
- Да... Я понимаю...
- Ничего ты не понимаешь! Глупая курица! - вызверился на нее капитан. - Только одно в голове. Мы не из гестапо, а из СД! Нам не сиськи твои нужны, а голова. Думать ты умеешь?
От такого резкого перехода с мягкого разговора на крик, девушка побледнела и испуганно съежилась на сидении. Пришлось толкнуть Митрохина локтем. Поаккуратнее, мол. Не забывайся, у бедняжки нервы и так на пределе. После гестаповских застенков. Помягче давай...
- Извини... - проворчал капитан. - Я не со зла. Просто, времени мало. А помощь твоя нам действительно нужна.
- Я готова... правда. Честное слово, - слегка приободрилась та. - Не сомневайтесь, господин офицер. Все что потребуется.
- Вот и хорошо... Иди домой. Успокой родных... Сама отдохни. А завтра, ближе к полудню, за тобой заедет наш водитель. Оденься поприличнее. Не слишком строго, но и не как на танцы. Господин полковник приехал без референта, вот тебя он и хочет нанять на пару дней. Повторяю, чтоб была полная ясность - господину штандартенфюреру нужен расторопный секретарь-референт. И не более того. Так что спи спокойно, твоей чести ничто не угрожает. Понятно?
- Да, господин офицер... Нет, господин офицер.
- О, май Готт! Что не ясно?
- Я совсем не понравилась господину оберсту? - опустила глаза Адель.
- Что?.. - со стороны казалось, Митрохин сейчас лопнет. Но капитан сделал глубокий вдох, выпустил воздух сквозь стиснутые зубы и только после этого проворчал. - Проваливай, кэтцхен... Пока мое терпение не закончилось.
- Как прикажете, господин офицер... Ауфидерзейн... - девушка тихонько рассмеялась, выскользнула из машины и побежала к дому.
- Ауфидерзейн, майне кляйне... ауфидерзейн... - пробормотал я на автомате строчку популярной песенки из фильма 'Диверсант'
М-да... Странные все же существа эти женщины. Хочешь взять - упираются, орут. Не обращаешь внимания - обижаются. Я думал, это только в моем веке так, после всех революций. Сексуальных и не слишком. А, похоже, что и полвека назад все было точно так же. Ее, можно сказать, из ада вытащили. Будь на месте нас с Митрохиным, настоящие фрицы - покувыркалась бы сейчас под четырьмя мужиками, а потом и с прислугой... Радуйся, дура. А девчонку волнует, почему господин полковник, то бишь, я не оценил ее прелести. Идиотизм...
- Домой... - велел шоферу Митрохин, а сам прислонился ко мне. - Может, объяснишь, зачем тебе понадобилось это чудо в юбках? Спасти девчонку из лап гестапо, благородно и в общем-то понятно. Но завтра она нам на кой?
- Завтра только чтобы привыкала быть рядом. Заодно, посмотрю, как держится и выглядит при дневном свете. Сам знаешь, что ночью все кошки серые, а девки красивые. Особенно подшофе.
- Чудишь, 'Леший'...
- Не... Есть один важный нюанс. Потерпи чуток, будь другом. Мне все равно придется на те же самые вопросы еще и англичанину отвечать. Так давай, я уже сразу всем растолкую. А потом, мы все вместе помозгуем, что да как. Добро?
- Ты командир, тебе видней.
- Чур, без обид, Василий Семенович? - я протянул руку для пожатия. - Дай пять... Честное слово, башка от их поганого шнапса трещит. Еле-еле мозги в кучу собираю. Вот доберемся до кровати, вздремнем минуток триста, тогда и поговорим... Договорились?
- Заметано... - кивнул капитан и ответил на рукопожатие. - Но, только потом уж заднюю не включай. Изложишь, все как есть. Без обид, товарищ военспец, но хватит в темную играть. А если, не дай Бог, конечно, с тобой случится что-то? Мне тоже прикажешь пулю в лоб пустить? Или возвращаться и доложить, что задание Родины провалено, потому что капитан Митрохин не знал, зачем его забросили во вражеский тыл?
- Тише... тише... - пришлось шикнуть на разошедшегося товарища. - Водителю наши разговоры совсем не обязательно слышать. Хоть он и на Флеминга работает, но береженого и Бог бережет. Кстати, ты понял, что фрау Гершель выдала нам документы по собственной инициативе! Англичанин об этом ничего не знает.
- Серьезно?
- Нет, блин, прикалываюсь...
- Интересно девки пляшут. Если окажется, что она французская или американская шпионка, я в этой жизни уже ничему не удивлюсь.
- Не будем торопиться с выводами... Мало ли... Может, дама, в силу происхождения, терпеть не может гестаповцев. А документы... Думаю, в доме генерала разные бумажки валяются.
- С подписью и печатью Гиммлера?
- М-да... Тут ты прав... Но, уверен, всему найдется объяснение. В любом случае, она нас сильно выручила. Иначе, пришлось бы капитана грохнуть. А такая акция, перед самым мероприятием, сильно усложнила бы нам дальнейшую жизнь.
- Это да... - озабочено потер подбородок Митрохин. - Адольф сказал, завтра сводная рота ваффен-СС прибудет. Замок тройным кольцом постов оцепят. Мышь не проскочит. Так это плановое усиление. А после убийства начальника районного гестапо, сюда бы не роту, а батальон пригнали.
- Или изменили место пуска...