- Ладно... весельчак... досмеемся после победы. Поехали... Как говорится, раньше сядем - раньше выйдем.
Ехать на велосипеде, тем более с горки, совсем не то, что ногами километры отмерять. К дому, напрямки мы почти час поднимались, а вниз скатились меньше чем за пять минут. На шоссе, правда, пришлось уже на педали налечь, но все равно скорость передвижения значительно возросла. Помню, из литературы и кино, конечно, в советском союзе и особенно в РККА была популярная шутка насчет войска польского, которое перед второй мировой войной начало массово внедрять в пехотные части велосипеды. Особенно любили насмехаться над панами наши прославленные кавалеристы - Буденный, Ворошилов... Да и сами польские уланы весьма любили позубоскалить над велосипедистами. Мол интересный вид транспорта - задница едет, а ноги идут.
А я вот, только сейчас прикинул, что весьма интересный вариант. Если вдуматься... Мобильность подразделений возрастает в разы. Кроме этого еще целый ряд преимуществ. Во-первых, - грузоподъемность. Сколько солдат может нести на спине, чтобы не терять подвижность? Тридцать кило... Не больше. Да и то не на большие расстояния и с привалами... А тот же велосипедист, положит на велосипед раза в два больше и спокойно может топать рядом, без тяжести за плечами. А с горки, даже подъезжать... И не вымотается на марше, а сможет сразу выполнять боевую задачу. Как спешенная конница... Во-вторых, - это уже в сравнении с конницей. Велосипед не надо кормить. А в случае попадания под обстрел, из пары-тройки 'раненых' машин можно собрать одну годную, чего никак не проделать с лошадьми. Ну, и в-третьих, - велосипеды относительно дешевы в производстве. Что тоже, немаловажно для экономики страны в военный период. В общем, недооценили отцы-командиры в высоких штабах эту 'железную лошадку' в свое время. А жаль... К примеру, маневр резервом живой силы был бы намного эффективнее. Причем, бензина или соляра велосипед тоже не просит...
* * *
Никакого предместья, с горланящими петухами и блеющими козами, или утопающих в садах одноэтажных домов и привычных палисадников. Мощеная камнем дорога нырнула с пригорка чуть вниз, а там сразу дома... Если двухэтажные и все под красной черепицей. И не кому где понравилось, а строго по линейкам и квадратам. У иного хозяина картошка на огороде не так ровно растет. Улиц всего две. Одна - главная, по которой мы ехали в город. Вторая - поперек. От реки и в сторону замка Хохбург. А на перекрестке дорог - задумано так, или само собой получилось - центр Еммендингена. Площадь, вокруг которой сконцентрирована вся общественная жизнь городка. Кирха, комендатура и здание суда. Там же, естественно, и с десяток магазинчиков. От скобяной лавки и до булочной. Ну, и самом собой, гаштет. Тот самый 'Длинноногий олень'.
Вообще-то все захолустные городки юга Германии похожи друг на друга, как близнецы. И их прекрасно описал без малого двести лет назад еще Вильгельм Гауф, автор знаменитой сказки о Карлике Носе.
'Все такие городишки на одно лицо. В центре небольшая базарная площадь с колодцем, тут же старенькая ратуша, вокруг - дома мирового судьи и именитых купцов. А на двух-трех узких улочках обитают остальные жители'.
Тенистые каштановые и липовые аллеи, вдоль мостовых тихонько журчат в узеньких ливневых канавках ручейки, сбегающие с окружающих гор. Да и сами горы, так и норовят всунуться в город, буквально наступая на задворки домов второй линии... Красота. Настоящий санаторий... Если суметь забыть, что это вражеская страна, и все вокруг - даже вон та миловидная старушка в смешном белом чепчике, подслеповато глядящая на нас из окна с белыми занавесочками и геранью на подоконнике - враги. Да, не все они фашисты, и, возможно, не всем нравится бесноватый Адольф, но если узнают, что два велосипедиста, катящих по их городу, советские разведчики - не задумываясь позвонят в гестапо или комендатуру. Потому что Дойчланд юбер аллес* (*нем., -Германия превыше всего!), а так же орднуг* (*нем., - порядок) должен быть всегда и во всем.
Так что ни умиляться, ни расслабляться нельзя ни на секунду. К счастью, даже если бы я вдруг, по какой-то причине об этом забыл, многочисленные флаги со свастикой, развешанные по городку, вернули быв утраченную память. А в особенности, большой портрет Гитлера, выставленный в одной из витрин, с непонятным названием 'Zahnarzt'.
Перед гаштетом специальная стойка для велосипедов. Вроде коновязи... Удобно. Но вот, что интересно. Приходилось слышать, что воровство в Европе, а особенно в Германии в свое время было искоренено. Жестко и эффектно - пойманному с поличным вору отрубали правую руку по локоть. Тогда почему пара велосипедов у стойки привязаны? И пусть это не цепь и замок, но все же. Просто так взять и уехать не получится.
- Внутрь вместе пойдем или как? - вернул меня от абстрактных рассуждений к реальности капитан Митрохин.
- Вместе. Ты будешь разговаривать и слушать. А я лишь кодовую фразу произнесу. Вдруг, там будет человек, которому меня описали.
На самом деле, конечно же не меня, а деда Матвея Романовича. На которого я был очень похож.
- Добро...
Внутри гаштета царил приятный, после жары снаружи, полумрак и прохлада. Народу немного. Всего пятеро. Одна компания из троих пожилых мужчин, седых и лысых, явно уже не призывного возраста. Один совсем молодой парень в форме... Но не военной. Вроде спецовки. И еще один мужчина. Лет тридцати. Коротко стрижен, гладко выбрит, взгляд колючий, цепкий... Похоже из тех, кто носит звания, но предпочитают ходить в штатском, а под лацканом пиджака носит значок. Это не есть 'гут'. Ну, да ничего. Бог не выдаст - свинья не съест.
За прилавком - миловидная женщина лет сорока. Весьма упитанная, мощная... Но не как Фрекен Бок, а женственная. Несмотря на внушительные формы, во всех этих округлостях даже талия имеется... По залу, вытирая столы, тихонько бродит ее копия. Такая же белокурая, но моложе лет на двадцать... И легче пуда на два. По-видимому, это и есть та самая фрау Марта и ее племянница.
- Гутен таг... - поздоровался капитан сразу со всеми.
Хозяйка и паренек ответили, девушка сделала книксен, пожилые - дружно изобразили попытку привстать. Мужчина слегка кивнул.
- Пива! - это уже к барменше. - Хорошего! - прибавил строго, видимо вспомнил слова жандармов. - И к пиву чего-нибудь... Горячего.
Женщина профессионально улыбнулась посетителю и неожиданно тонким, почти детским голосом что-то ответила. Митрохин благосклонно кивнул и прошествовал за ближайший столик. Я остался возле прилавка.
Фрау Марта посмотрела на меня и что-то спросила. Можно догадаться и без перевода. Наступил момент истины. И я, тщательно выговаривая каждое слово, произнес кодовую фразу. Как именно она звучит на немецком мне сказал капитан, и по пути в город я раз двадцать повторил ее...
Женщина удивленно на меня взглянула и выразительно пожала плечами...
- Найн... майн гер... Испанских вин давно уже нет. Дорого... Шнапс, пиво, коньяк...
Говорила она, конечно, по-немецки, но суть я понял. Развел руками и вздохнул, мол, нет - так нет, ничего не попишешь и согласился на пиво.
Пиво племянница подала сразу, не за быв при этом улыбнуться Митрохину. Ну, правильно, офицеры молоденьким девушкам всегда нравятся больше, чем рядовые. Две большие глиняные кружки. С той, что перед капитаном - предварительно сдули пену и налили почти доверху. Потом перед нами поставили две тарелки с жаренными сосисками. И опять та же история - порция, что даже на глаз была заметно больше, оказалась перед Митрохиным.
- Битте...
- Данке шон, майн дарлинг...
Мнимый лейтенант поднял бокал и громко произнес:
- За победу!
'Пенсионеры' дружно поддержали тост. И так воодушевились, что потребовали подать себе еще пива. Паренек к тому времени уже закончил есть и тихонько покинул заведение.