- Тогда послушаем вместе. Докладывайте, фельдфебель!
- Яволь, господин штурмбанфюрер! - громко щелкнул каблуками жандарм. Фельдфебель Пчхур! Второй отдельный батальон. Докладываю, при патрулировании дороги 'Еммендинген - Фрайбург' не замечено ничего подозрительного.
- Понятно... Можете быть свободны, фельдфебель. Лейтенант, подойдите, я хочу вас кое о чем спросить...
Как и любой нижний чин, исповедующий важнейший солдатский закон 'Подальше от начальства и поближе к кухне', тут же оседлали железного коня, и укатили прочь. На малом газу, стараясь даже ревом мотора не привлекать к себе внимания офицера службы безопасности.
- Вижу, вы и без соответствующих документов неплохо справляетесь... - улыбнулся Хорст. - Я не все слышал, но кое-какие обороты запомню. Никогда раньше столь цветистых фраз не встречал. Вы на флоте не служили раньше?
- Не приходилось... - буркнул Митрохин. Благоразумно умолчав о том, что несколько лет работал в порту грузчиком. И именно там, выпускник филфака оттачивал навыки немецкого.
Почувствовав по тону капитана, что он не настроен на откровенность, Генрих указал рукой на машину.
- Прошу садится...
- А велосипеды? - не согласился Митрохин. - Роза Карловна будет недовольна. Вы поезжайте с Иоганном, -капитан назвал меня по имени, которое значилось в немецких документах. - Ему, после контузии нагрузки противопоказаны. А я прогуляюсь еще немного.
- Хорошо... Может, мой шофер составит вам компанию?
- Только, если вы видите в этом необходимость... - капитан намекнул на возможное желание Хорста поговорить со мною тет-а-тет. - Если нет. Буду благодарен возможности побыть в одиночестве. После фронта, тишина -пьянит лучше шнапса.
- Такой необходимости нет. Я доверяю водителю не меньше, чем вы своему товарищу. Наслаждайтесь, лейтенант... Тем более, тут недалеко. Вон за тем поворотом...
- Нам известно, где находится вилла генерала Трескова... - кивнул Митрохин.
- Вот как? - удивился Хорст. - Однако... Приятно иметь дело с профессионалами. В таком случае, до скорого.
Мы с англичанином сели в машину, где он уже персонально для меня повторил свои слова о степени доверия шоферу. Впрочем, достаточно было того, что он не опасался говорить при нем на родном языке.
- Итак, коллега... Что привело вас в Еммендинген?
- Считаете, я должен первым вскрыть карты?
- Ну, это же вы искали встречи со мной... а не наоборот, - резонно заметил Хорст.
- Откровенно говоря, я ожидал увидеть другого человека. И прежде чем вы не объясните мне, откуда знаете пароль и отзыв, боюсь - полностью откровенного разговора и доверительных отношений не получится.
- Логично... - согласился англичанин. - Вот только и я вас не знаю.
- В том и закавыка... Этими условными фразами мой... - я чуть не брякнул 'дед' и быстро внес поправку. - Мой брат обменялся с другом. Мы очень похожи, поэтому, если бы на встречу пришел тот человек сам - то вопросов бы не возникло. Так что, я жду...
- Хорошо... - не стал отнекиваться Хорст. - Вам будет достаточно, если я скажу, что ваш брат, дон Мигель, и мой друг, дон Педро, последний раз виделись в Испании. Уточнить, где именно?
- Это я скажу сам... Чтоб и вы не сомневались, что я выдаю себя за другого. Прощальное рукопожатие произошло на третий день после нового года в Таррагоне.
- Совершенно верно... Но, вот что интересно. Дон Педро очень лестно отзывался о фронтовом друге, а его рассказы были бы достойны пера Карла Майя или Роберта Стивенсона...
- Мой брат был более скромен в своих воспоминаниях... - на всякий случай уточнил я.
- Ну, немцы, особенно австрийцы, несмотря на общую трезвость мысли, всегда более склонны к романтизму... И пишут либо гроссбухи, либо безудержные фантазии о бесстрашных героях. Но, я другое хотел сказать. Мой друг упорно называл дона Мигеля русским!.. А вы - сами представились его братом. Ничего не желаете объяснить? Та-ва-рисчь?
- А это что-то меняет? Мы же, вроде, союзники? Или Великобритания уже заключила мир с Германией?
Хорст нервно дернул подбородком, но ответил спокойно.
- Это невозможно. Сер Уинстон никогда не заключит мир со швабами. Никогда!
Его тон мне понравился гораздо больше, чем последовавшая за этим пауза.