Я её поцеловал - в третьем шалаше
И никто не знает, случилось дальше)
Глава четвертая
Добротный каменный дом островерхой крышей, крытой красной черепицей, и в самом деле вскоре показался. Раньше, чем Лютый допел второй куплет песни, становящейся все более фривольной.
Дорога, сделала еще один поворот, и перед метрах в десяти нами возникли высокие, решетчатые, ажурной ковки ворота. Закрытые, но не запертые. Во всяком случае, цепи, скрепляющей створки, и огромного замка на ней, я не увидел. Во дворе никого, двери и окна тоже плотно заперты, но дом, судя по идеальному порядку, царившему здесь, все же не пустовал. Если только сюда ежедневно не наведывалась прислуга из ближайшего селения.
- Эй! Есть кто дома?! - крикнул по-немецки Митрохин, потом несколько раз постучал, специально подвешенной возле калитки, колотушкой.
- Хозяева! - повтори капитан попытку, но дом по-прежнему молчал.
- Похоже, никого. Заходим? - Митрохин поглядел на меня.
- Не возвращаться же... - вопрос был скорее риторическим, так что и ответ последовал такой же.
Капитан кивнул и потянул на себя створку.
Не знаю, где он прятался и почему не подавал голоса, но как только петли тихонечко заскрипели, проворачиваясь, посреди двора, словно из-под земли, появился огромный пес. Черная, как эсесовская форма, немецкая овчарка.
- Твою дивизию! - капитан подался назад и вскинул автомат.
- Отставить...
Не знаю почему, но с собаками у меня с детства не бывало проблем. Ни один, самый злобный цепной пес, за всю жизнь не только не бросился и не укусил меня, но даже не облаял толком. Отец говорил, что это потому, что я их совершенно не боюсь. Мол, у собак такое чуткое обоняние, что они улавливают даже самый крошечный испуг, и тогда могут атаковать. А если человек не выказывает страха, то зверь инстинктивно понимает, что с таким врагом лучше не связываться. Сводил меня как-то к знакомому дрессировщику, и тот подтвердил его слова. Что все так и есть. Самое главное не дрогнуть. И ни один укротитель, не войдет в клетку к зверю, если хоть капельку в себе не уверен.
Отстранив капитана, я шагнул вперед и властно поднял руку, требуя подчинения. Пес, видимо, был хорошо обучен. Потому что на команду среагировал правильно. Возможно, будь на мне другая одежда, овчарка не была бы так послушна, но в данной ситуации совпало слишком много привычных для нее факторов, и пес послушался. Он остановился шагах в пяти и сел.
Не давая овчарке осмыслить ситуацию и заподозрить подвох, я тут же подал жестом команду 'лежать'. Пес плюхнулся мордой на передние лапы. 'Ползи!' - последовало очередное распоряжение. Подчинившись дважды, выполнить команду в третий раз еще проще. Пес пополз к моим ногам. А когда нас разделяло всего метра полтора, я снова приказал 'Сидеть!'. И для закрепления эффекта потребовал 'Голос!'
Мое укрощение сторожевого пса происходило в абсолютной тишине, так что когда овчарка подняла голову и коротко пролаяла, все даже вздрогнули.
А еще мгновением позже чуть слышно заскрипели двери, и на пороге дома показалась женщина...
Да какая там женщина... Здоровенная, огромная, дебелая тетка. Натуральная домомучительница из мультика 'Малыш и Карлсон'. Фрау Фрекен Бок! Жандарм в юбке.
Женщина смерила нас высокомерным взглядом и что-то требовательно произнесла.
Митрохин непроизвольно подтянулся, но отвечал не подобострастно. В голосе чувствовалась вежливость, но не более. Говорил капитан весьма твердо.
Женщине ответ, похоже, не слишком понравился, и она сказала еще что-то.
И вот тут нашего капитана будто подменили, в его голосе залязгал такой металл, что показалось, не живой человек говорит, а робот.
- Слышь, Лютый... - шепотом окликнул младшего товарища старшина. - Ты бы объяснил, хоть в двух словах, об чем они там гуторят?
- Тетка спросила, кто мы такие, и по какому праву лезем на частную территорию... - так же негромко ответил тот. -Капитан объяснил, что ничего, мол, страшного, обычная проверка и усиление охраны объекта. Но тетке ответ не понравился, и она начала пугать. Типа, да как вы смеете? Вы знаете, в чей дом вы ворвались и так далее... На что капитан ей ответил, что тоже очень хотел бы знать, кто смеет натравливать пса на немецких солдат! И что это будет интересно не только ему, но и гестапо...
Понятно. Общего языка сразу найти не удалось. Что и не удивительно. Судя по тому, как овчарка прижала уши при первых же звуках голоса домоправительницы, характер у женщины был тот еще. Ну так и Митрохин не вчера родился. Проорав на тетку еще минуть пять, капитан неожиданно сменил тон. Я даже оглянулся, потому что показалось, говорит совсем другой человек.
- О, как... - пробормотал Лютый. - Капитан втирает немке, что это очень хорошо, когда женщины такие требовательные и бдительные. И что благодаря таким, как она, истинным арийкам, в наше суровое военное время мужчины могут спокойно воевать на фронте, не волнуясь о тыле. Поскольку их дома и дети в надежных руках.
Тирада Митрохина пришлась по вкусу и 'Фрекен Бок'. Не могу сказать наверняка, слишком далеко, но показалось, она покраснела. А когда заговорила дальше, враждебности в голосе больше не было.
- Ага... Пошла информация... - продолжил переводить боец. - Этот дом принадлежит генерал-майору Генриху Карлу фон Тресков*... (*Хеннинг Герман Роберт Карл фон Тресков - генерал-майор немецкой армии, один из активных участников заговора против Гитлера)
- Русский, что ли? - изумился старшина. - Еще один перебежчик, вроде Власова?