Вечер встречи выпускников (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В общем, нервировать своего сожителя Серёжа не рисковал, тем более, что выдать Громова за брата-близнеца не представлялось возможным. Эл, как пить дать, прилепится так, что не отлепить будет, а врать он и вовсе не умеет. Как ни жаль Сыроежкину было Электроника, а пришлось дать ему от ворот поворот. Совсем бесчувственным чурбаном Серёжа не был, неделю, наверное, после неприятного разговора с Элом совестью мучился, места себе не находил. Даже спать нормально не мог. Потом плюнул на всё и решил объясниться по-человечески. Позвонил — телефон выключен. Сообщения в соцсетях не прочитаны. Всерьёз испугавшись, Серёжа позвонил профессору Громову.

Когда узнал, что с его двойником приключилось, иначе как последней сволочью Сыроежкин себя назвать не мог. И этот факт бесил его невероятно — даже в такой ситуации Эл вызывал у него чувство вины. А он не был виноват, не был! Он не заставлял Элека влюбляться в себя, никогда ничего не обещал ему, он даже в другой город уехал в том числе, чтобы понапрасну не мучить близнеца.

Всё, чего хотел Серёжа, это жить свободно, не быть ни кому ни нянькой, ни обузой, развлекаться по мере возможности с кем и как захочется. Но нет, на него пытаются повесить ответственность за человека, которого ему же и навязали. Эта тема всегда проскальзывала в разговоре с профессором, а уж Элек одним своим видом говорил, если не кричал: «Я твой, возьми меня, будь со мной, я пропаду без тебя!» И при всём при этом Серёже было до боли жаль киборга. Переживал за него он по-настоящему.

С горем пополам отношения двойников со временем выровнялись, так, по крайней мере, думал Сергей. Они неплохо общались по интернету, регулярно созванивались. Когда Громов в подтверждение своих слов о странных явлениях физиологического толка, происходящих с его телом, продемонстрировал Серёже такое же как у него тату, ожог на руке и шрам от аппендэктомии, Сыроежкин не очень удивился. Счёл это просто одним из свойств киборга — копировать тело своего биологического прототипа. В конце концов, Электроник, искусственно созданный кибер-клон Сергея, сам по себе уже чудо. О причинах же появления такой супер способности лишь после их последней с киборгом встречи Серёжа предпочитал не задумываться.

Пил Серёжа вовсе не из-за неурядиц в личной жизни, хотя и они доставляли ему немало проблем. Основная его цель, ради которой он покинул родные края, семью, а самое главное, самого близкого своего человека, несмотря на прикладываемые Сыроежкиным усилия, приближаться и не думала. Карьера не складывалась. Да что там карьера, даже найти хоть сколько-нибудь удовлетворяющую его работу у Серёжи не получалось. Иногда виной тому были, как говорится, обстоятельства превосходящей силы. Иногда нехватка собственных способностей. Но так или иначе, место работы и даже сферу деятельности Серёже приходилось менять часто. Он много чего попробовал — был логистом, как и предполагал его диплом, менеджером по продажам, электромонтажником, учеником автомеханика, таксистом, экспедитором. Даже в порно снимался, но умудрился и там проштрафиться.

Мысль о том, что Сергей один такой, ни на что не годный дурак, в то время как все его друзья-одноклассники (не говоря уже об Эле) преуспели в жизни, заставляла страдать. В итоге он оборвал контакты со всеми, кроме Громова. Даже с Гусём прекратил переписываться — Макар, об интеллектуальных способностях которого Сыроежкин всегда был невысокого мнения, и тот нашёл своё призвание в тренерской работе и был вполне счастлив. На его фоне дураком и неудачником выглядел именно Серёжа.

К тридцати годам Серёжины амбиции заметно стухли, самомнение снизилось до адекватной величины, а единственной жизненной целью, которую поставил себе Серёжа, стала вполне выполнимая задача купить квартиру. Правда, уже в Екатеринбурге. Это была третья столица в биографии Сыроежкина. На Урал Серёжа сбежал от своего очередного сожителя, который с завидной регулярностью его поколачивал и даже угрожал убить, если любовник не перестанет блядствовать. Почему Екатеринбург? Да просто там жил один из интернет-приятелей Сыроежкина, который согласился принять его на постой.

Новый любовник Сергея переплюнул всех предыдущих его сожителей — втянул его в аферу, с помощью которой умудрился прибрать к рукам скопленные за несколько лет Серёжей средства, и исчез в неизвестном направлении, оставив несчастного одного разбираться с долгами за съёмную (как оказалось) квартиру.

Сергей, однако, духом не пал — просто некуда уже падать было, самоуважение и веру в собственные силы он успел потерять до этого. Устроился на завод электриком, снял комнату в каком-то клоповнике, жил, работал и бухал каждые выходные. Никакие отношения больше завести не пытался — слишком уж они дорого ему обходились, спьяну снимал кого-нибудь в тематических заведениях, иногда ходил в обычные и, опять же по пьяни, приставал там к посетителям, за что иногда был бит.

Единственным светлым лучом в его жизни, который не давал Серёге скатиться на самое дно, оставался Эл. По-настоящему Серёжа жил не своей, а именно его жизнью, о которой старался узнать все подробности и детали. Они часто общались по сети, Громов сам регулярно звонил ему, в основном, правда, чтобы отчитать за пьянство и непотребный образ жизни, который губит и его, Элека, здоровье. Но всё равно это было приятно. Серёжа каждый раз обещал взяться за ум совершенно искренне, но к концу недели градус отвращения к себе и жизни зашкаливал настолько, что единственное, о чём он мог думать, это как-бы забыться хоть на время. А лучшим средством для этого Сергей считал этанол в крови и чей-нибудь член в жопе. Как правило, ему удавалось получить и то, и другое. И лишь по утрам в воскресенье, мучаясь от похмелья и болей в заднице, Серёжа с горечью думал, что то, чего он хотел, расставшись в своё время с близнецом, сбылось. Вот она — свобода. «Тебе никто не нужен, ты не нужен никому», — как поётся в известной песне. Живи как хочешь. Точнее, как хочешь, так и живи. Хотя, положа руку на сердце, кое-кто Сыроежкину всё-таки был необходим.

Каждый раз расспрашивая двойника о личной жизни, Серёжа ловил себя на гаденькой мысли, что он на самом деле ужасно рад, что жизнь эта у Электроника никак не складывается. И не только потому, что в таком случае от одиночества страдал не он один — никчёмный (теперь уже это можно с уверенностью утверждать) человек, но и такой весь из себя правильный и благополучный Громов. На самом деле Серёжа боялся. Боялся, что Элек найдёт себе кого-нибудь, влюбится и забудет о нём. Как тогда будет жить Серёжа?

Последний разговор с близнецом поверг Серёжу в шок. Это был единственный раз, кода никакой вины за происшедшее на Сыроежкине не было. Он возвращался домой, был абсолютно трезв, и тут на него напали. Какие-то наркоты, видимо, собираясь его ограбить, сбили с ног и принялись мутузить. Хорошо, мимо прохожие шли, отогнали этих гадов. Доковыляв домой, сутки отлежавшись, Серёжа позвонил Элу. Он действительно беспокоился за своего клона, хотел объяснить, что если у Эла та же напасть, что и у него, то есть боли в спине и кровь в моче, то это почки, надо вызвать врача. А Эл просто пожелал ему умереть.

Конечно, было абсолютно понятно, что Громов зол, и, объективно, Сыроежкин сам виноват в этом. Но всё же следовало объясниться, а заодно справиться о здоровье Элека. Тем более, что самому Сергею даже пришлось взять больничный. Выждав несколько дней, когда, по его мнению, Эл должен был уже отойти и сменить гнев на милость, Сергей набрал номер Электроника. Номер не обслуживался. Полез в соцсети — аккаунты удалены. В панике Серёжа решился наплевать на остатки гордости и написал Макару.

Ответ пришёл только на следующий день: «Приятно, что ты вспомнил обо мне наконец, Сыроега. Но ничем помочь тебе не могу — Эл не хочет ни с кем общаться. С тобой прежде всего. И я его понимаю. Всего хорошего».

«Значит, Элек что-то ему рассказывал обо мне, — догадался Серёжа. — И это что-то явно не в мою пользу. Собственно, а что объективно хорошего обо мне можно сказать в принципе?..» И он продолжил выспрашивать Макара, несмотря на явные его отказы, об Электронике. Умолял и унижался, просил дать ему адрес или способ связи с Элом. Макар сначала вежливо старался объяснить, почему Сыроеге надо оставить близнеца в покое, потом слал его нахуй, а потом и вовсе перестал отвечать на Серёжины сообщения. Серёжа понял — это конец. Без связи с Электроником он опять сходил с ума, и на этот раз знал, что теперь без Эла у него просто не будет сил жить дальше. Если он не предпримет решительных мер, закончится не только его пустая жизнь, погибнет и Элек.

Серёжа уволился с работы, рассчитался за комнату, собрал свои нехитрые пожитки, которых у него оказалась одна большая дорожная сумка, и взял билет на самолёт. Единственное, о чём молился Сыроежкин по пути в Кольцово, так это о том, чтобы Гусь жил там же, где и шесть лет назад, когда они ещё общались, и Гусев звал его в гости. Пусть Макар его побьёт, не впервой, в конце концов получать по щам, думал Сыроежкин, но пока он не добьётся от него адреса Громова, будет сидеть у Гуся под дверью. Пусть хоть полицию вызывает.

========== 7. Соулмейт ==========

— А, чёрт с тобой, проходи уже, — махнул рукой Гусь и пропустил Сергея в квартиру.

Серёжа сгрузил свой баул в прихожей и сел там же рядом на узенькую скамеечку. Вести светскую беседу он не собирался, осматривать гусевскую квартиру тоже. Хотел было спросить Вовку, какими судьбами здесь оказался он, но потом передумал — единственное, что его интересовало, это адрес Электроника.

— Макар, где живёт Эл?

— Да что ж ты как не родной, Сыроега! — возмутился Гусев. — Раздевайся, мой руки, проходи на кухню. Поешь хотя бы, чаю попьёшь. Ну! Не сиди как истукан, иди давай, — проворчал Макар и пошёл на кухню сам.

— Ты лучше с ним не спорь, — шепнул Сыроежкину на ухо Корольков. — Если, конечно, хочешь хоть что-то узнать, — Серёжа, сначала собирался возразить, что не в гости пришёл, а по делу, и кормить-поить его не надо, но потом подумал, коротко кивнул в знак согласия, снял куртку и пошёл в ванную мыть руки.

От тарелки плова и чашки горячего чая, целый день прождавший Гусева около его дома, Сергей отказаться не смог. Сидя за столом на кухне у Макара, он вдруг почувствовал себя таким уставшим, что весь его боевой настрой куда-то исчез. Собравшись кое-как с силами, Серёжа решился на разговор. Но начал, сам не зная почему, совсем не с того:

— Макар, а вы с Вовкой, что, вместе живёте, что ли?

— Вместе, — кивнул Гусев.

— Да?.. А… я и не знал, что вы… что у вас… А давно?

— Да уж больше пяти лет, — развёл руками Макар. — Но тебе ж пару строк старым друзьям раз в месяц чиркнуть, ниже твоего достоинства было. Вот ты и не знал, — Гусь до сих пор был обижен на приятеля за многолетнее молчание.

— Макар, поверь, я… я не тот человек, с которым приличным людям общаться хочется. Не в достоинстве дело. Нет его у меня, давно уже, — тяжело сглотнул Сыроежкин и отвёл взгляд. Ему было стыдно.

— Чего у тебя нет, Сыроега, так это ума, — вздохнул Гусев. — И совести, — он всё ещё с укором смотрел на Серёжу, но сидящий рядом Вовка заметил — взгляд его потеплел, а уголки губ тронула едва заметная улыбка. Макар больше не злился на Сыроежкина. А вот у Вовки где-то в глубине его существа подняла голову забытая ещё со школьных времён ревность.

— Серёж, скажи, зачем тебе Элек? — Корольков поспешил перевести разговор в нужное русло.