– Расскажи, пожалуйста, – повторила она. – Позволь сделать это для тебя.
Джульен выдохнул и открыл глаза.
– У меня были тысячи фантазий. Они были отличным отвлечением от реальной жизни. Реальность долго была отстойной.
– Как ты хотел, чтобы это произошло?
– В моей постели, – ответил он. – Никаких роскошных отелей или замков, или чего-либо еще. Когда ты в госпитале, твоя постель становится символом дома. Не только дома, а свободы. Когда тебя отпускают домой навсегда, потому что тебе лучше. Поэтому находиться в постели у меня дома, означало бы что-то хорошее, безопасное. И это была очень сексуальная мысль.
– Мы здесь, в твоей постели. Что-то еще? – спросила она и поцеловала его шею.
– Мне нравилась мысль находиться на спине в первый раз. Но когда тебе семнадцать, все, что ты хочешь, это видеть сиськи. Везде. Постоянно.
– Это можно устроить, – пробормотала она возле его кожи. – Что еще?
– Я мечтал... – начал он и остановился. – Это глупо.
– А ты все равно скажи.
– Я мечтал, что мой первый раз будет с тем, кто действительно будет рад быть первым для меня. И вторым. И третьим.
– Это хорошая мечта, – заметила она и провела ладонью по его спине. – Я очень рада быть твоей первой и с нетерпением жду второго и третьего. Так давай воплотим твою мечту.
Реми задержала дыхание, и Джульен снял с нее трусики. Она нервничала, что не имело никакого смысла. Он был девственником, а не она. Но в этом и причина была, говорила ей одна оставшаяся рациональная часть ее мозга. Она переживала за Джульена. Она хотела, чтобы он получил удовольствие от каждой секунды первого раза. После всего, через что он прошел, что пережил, ей хотелось, чтобы его первый раз был идеальным.
Она отбросила нижнее белье с лодыжки и раскрыла для него бедра. Он скользнул рукой вверх по ее бедру, не отрывая от нее взгляда. Единственным источником света в комнате была прикроватная лампа и свет уличных фонарей, проникающий в окно. Но этого света было достаточно, чтобы он увидел каждую ее частичку.
– Хорошо? Плохо? Странно? – спросила она, пока его палец скользил по месту, где смыкаются половые губы.
– Потрясающе, – выдохнул он. Реми улыбнулась и поудобнее устроилась на кровати, и позволила ему прикасаться к ней. Сперва он ласкал ее внешние губы пальцами. Когда она прошептала отчаянное: «Пожалуйста, Джульен», – один его палец проник в нее. Он закрыл глаза, словно хотел сосредоточиться только на тактильном ощущении. – Ты влажная внутри. И теплая.
– Я возбуждена. Это происходит с женщинами, когда мы возбуждаемся.
– Я знаю. Доктор Салена поведала все подробности о ваших интимностях, – ответил он.
– Мои интимности благодарят хорошего доктора.
– Боже, в тебе так хорошо. Я хочу возбуждать тебя так постоянно до скончания времен, – сказал он и снова открыл глаза.
– Аминь, – согласилась Реми. – Не знаю, была ли это молитва или нет, но я все равно саминила.
Он добавил второй палец, и она ахнула от удовольствия и потребности. Он погрузился глубже и вытащил пальцы, внутрь и наружу, она стала еще влажнее и горячее внутри.
Она шире развела бедра, и Джульен добавил третий палец. Реми ахнула от удовольствия и Джульен застыл.
– Не останавливайся, – попросила она. – Этот звук говорит тебе не останавливаться. Запомни его.
Он кивнул, и снова три пальца погрузились в нее, глубоко. Она чувствовала себя наполненной и открытой, но без какого-либо дискомфорта. Она хотела, чтобы он изучил всю ее, внутри и снаружи. Он изучал ее пальцами, скользил вверх и вниз по передней стеночке. Он надавил на точку внутри, и Реми громко застонала.
– Хорошо? – уточнил он.
– Еще раз, – умоляла она.
– Да, мэм, – ответил он и усмехнулся.
Он массировал ее точку G, нажимая на нее аккуратными круговыми движениями, из-за которых бедра Реми приподнимались над кроватью. Она ухватилась за латунную перекладину изголовья позади нее. Столько напряжения скопилось внутри, что Реми пришлось глубоко и медленно дышать, чтобы не кончить прямо здесь и сейчас от руки Джульена. Было так хорошо, она еще не была готова кончить. У нее уже был хороший секс. Даже отличный секс. Но она никогда не чувствовала себя такой открытой, никогда не была настолько влажной и возбужденной, и никогда не хотела так сильно кого-то внутри себя.
– Что ты хочешь, чтобы я сделал? – спросил Джульен, его голос был таким же приглушенным, как и ее. – Я хочу, чтобы ты кончила.