«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Потому что он сказал, что едет в провинцию.

— И все же вы не уверены в этом, а только предполагаете…

Вероятно, чай мой достаточно размешан. Это меня успокаивает. Значит, я могу временно оставить чашку на подносе и закурить.

— А вы всегда принимаете на веру то, что вам говорят? — отвечает Вера, наблюдая за моими неуклюжими манипуляциями с чашкой.

Видя, что я достаю сигарету, хозяйка услужливо подает мне пепельницу и продолжает чаепитие. Просто удивляешься, как люди могут испытывать наслаждение, наливаясь горячей водой.

— У меня недоверие — нечто вроде профессионального вывиха. Но вы — врач… Притом — детский врач…

— Детские врачи — не дети.

— Принято. Итак, ваш дядя сказал, что уехал в провинцию, но вы в этом не уверены. Можете объяснить, откуда такое недоверие к близкому родственнику?

— Вы очень быстро делаете свои заключения… — * замечает Вера, и я не пойму, иронизирует она или нет.

— Но я прав?

— Вы правы.

— Итак?

— Вы правы. Но вы очень просто ставите вопросы, касающиеся самых сложнах вещей. Как я могу в двух словах сказать, откуда идет мое недоверие, если оно накапливалось в течение многих лет?

— Но я не прошу, чтобы вы отвечали в двух словах. Я не буду считать ваши слова. И вообще, как раз сегодня, в силу некой случайности, располагаю временем. Так что вы спокойно можете рассказать мне все, что знаете о вашем дяде: с какого времени вы здесь живете, каков его образ жизни, когда и почему он уезжает и тому подобное…

При этих словах я снова достаю сигареты и предлагаю хозяйке, чтобы придать дружеский характер предстоящему разговору. Вера ставит пустую чашку на поднос, берет сигарету и закуривает. Потом смотрит на меня вопросительно:

— Попался на какой-нибудь афере?

— На какой афере он может попасться?

— Откуда же я знаю. Раз вы им интересуетесь…

— Если я им интересуюсь, значит, есть причины. И это достатачное основание для того, чтобы сознательная гражданка исполнила свой долг. Итак?

— Не знаю, что именно вас интересует. В сущности, я знаю Танева только три года. Поселилась я здесь за год до окончания университета. До той поры я только слышала, что у меня есть дядя. Я его никогда не видела, и мне даже в голову не приходило его искать. Они с моей матерью уже много лет в ссоре. Он сам нашел меня: у него была свободная комната, и он хотел уступить ее мне, бесплатно, чтобы к нему не поселили чужих людей. Моя мать живет в Видине на учительскую пенсию и не может помогать мне, так что я всегда жила на свою стипендию. Поэтому предложение Танева меня устраивало. Тогда я даже не подумала, откуда такая неожиданная заботливость по отношению к бедной родственнице. Вскоре я это поняла. Танев любил, как он сам говорил, "мир юности", а ко мне, естественно, часто приходили подруги. В таких случаях заходил и он, развлекал нас довоенными анекдотами, угощал конфетами и коньяком, пока однажды я не попыталась объяснить ему, что поселилась тут не для того, чтобы устраивать ему вечеринки, а для того, чтобы учиться, и если ему нужны гости, пусть приглашает их к себе. Он, кажется, только того и ждал, потому что с тех пор действительно стал приглашать к себе моих подруг…

Я гашу сигарету в пепельнице и после некоторого колебания закуриваю снова.

— Значит, обаятельная личность, — замечаю.

— Обаятельная личность? Вы его видели?

— Только на фотографии, — признаюсь честно.

— Когда вы увидите его в натуре, вы поймете, насколько он обаятелен. Обаяние его идет от денег. С дамами он всегда очень щедр. Уставит весь стол закусками и бутылками, включит проигрыватель… Некоторым девушкам только этого и надо… Что до обаяния, то я не помню, чтобы он "обаял” кого-нибудь, кроме, может быть, Мими…

— Мими? — повторяю я.

— Кажется, ее имя фигурирует на табличке у двери?

Вера кивает утвердительно.

— Она самая. Работает в аптеке. Неплохая девушка… Впрочем, какая девушка… Ей около тридцати. Но она немного…

Тут хозяйка делает пальцами многозначительный жест.