Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

— А за это уж будьте спокойны, — улыбается самодовольно Лиза.

Следующий мой визит — на чердак. Когда я говорю «чердак», не думайте, что это какая-нибудь дыра под крышей с выбитым слуховым окошком и хлопьями паутины по углам. Может быть, этот самый чердак выглядел когда-нибудь именно так, но это уже давно пройденный этап. Сейчас здесь просторное помещение с добротно оштукатуренными и свежевыкрашенными стенами, с натертым до блеска полом, с широким окном, которое открывает панораму соседних крыш, и со старинной, хорошо сохранившейся мебелью. Веселые занавески в синих и белых цветочках. Роскошная репродукция картины «Шильонский замок», такая заманчивая, что так и хочется стать шильонским узником. Горшок с нежно вьющимся растением, которое ласкает своими зелеными листочками всю стену.

Старичок, который вводит меня в эту студию на чердаке, — низенький, но гибкий и подвижный человечек из породы тех, кто живет до глубокой старости. Когда я гляжу с высоты своего роста на хозяина, я просто не могу себе представить, как ему удавалось заключать в свои объятия массивный стан гражданки Гелевой. К счастью, это не та проблема, которая меня сейчас занимает.

— Очень миленько вы тут все устроили, — пользуюсь одной из своих дежурных банальностей, располагаясь в предложенном мне кресле.

Истинное наслаждение сидеть в таком кресле. Так и чувствуешь, как оно поглощает твою усталость, как ты весь расслабляешься, и приходится мобилизовать все свои волевые центры, чтобы не впасть в сладкую дремоту. Ничего удивительного. Мебель, как я уже сказал, старинная…

— Да, уютненько у вас, — повторяю свою банальность в новом варианте.

— Что же остается старому человеку, как не наводить уют в своем гнезде, — отвечает Личев, скорее обеспокоенный, чем обрадованный моими похвалами.

Хозяин, видно, из тех людей, которые, когда их хвалят, непременно ожидают подвоха. Закуриваю сигарету. Старичок тут же вскакивает, подносит мне пепельницу и щелкает каким-то включателем в стене, у которой я сижу. Слышится тихое жужжание, и, к моему удивлению, дым от сигареты плавно течет по направлению к стене и исчезает в крохотном отверстии, которое я только сейчас замечаю.

— Так вы можете курить, сколько хотите, не отравляя воздуха, — объясняет хозяин. И тут же с удовлетворением добавляет: — Мое изобретение. По принципу пылесоса.

— Хитро придумано. Хотя, если хотите знать мое мнение, форточка проделывает ту же работу.

— А зимой? Откроешь форточку — и снова топи печку. При моей пенсии нужно все учитывать.

— Верно, — киваю, — хитро придумано.

— А вот это?

Он нажимает кнопку у кровати, и радиоприемник в другом конце комнаты отзывается музыкой.

— Этого можно достичь и с помощью розетки, — возражаю я осторожно.

— Да, но розетка-то вон где! Зачем мне делать еще одну у кровати? А тут у меня выключатель — и никаких забот. Лежишь себе, и хочешь — включай, хочешь — выключай!

— Здорово!

— А в кухне вы бы посмотрели… — еще больше оживляется старичок.

— С удовольствием, но попозже, — пускаю я в ход свой переключатель. — А сейчас я просил бы вас рассказать мне кое-что о бывшей вашей жене. Когда вы были у нее в последний раз?

— Когда? Пожалуй, с неделю тому назад.

— А поточнее нельзя?

— Да, точно с неделю, в прошлый вторник. Да-да, потому что я просил у нее денег, а она мне говорит: во вторник я ничего не делаю, а денег тем более не дам.

— Ага. А каковы, в сущности, эти ваши финансовые отношения?

Старичок смотрит на меня не то вопрошающе, не то с опаской и отвечает:

— В долгу она у меня. Настояла, чтобы при разводе квартиру отдали ей, а мою часть она мне, дескать, выплатит. И пять лет все платит… в час по чайной ложке… и всегда с криком. Погубила она меня, ну да что там. Когда женишься на старости лет, так и получается…

— А что вы знаете об Асенове?

— Ничего такого. Знаю, что обосновался там, и все. Я в пичную жизнь моей жены, бывшей то есть, не вмешиваюсь.

— Сейчас я вас спрашиваю не о вашей жене, а об Асенове.

— С Асеновым я встречался раз-другой. У моей жены, бывшей то есть. Человек как человек, приличный. Вчера, как узнал, все равно что громом меня поразило. И кто мог это сделать?

Старичок впился в меня своими влажными желтыми глазками, словно и впрямь ожидал, что я ему отвечу.