«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Молчите, притворщик! — укоряет меня Линда и принимается за обременительное женское дело — одевание.

Когда мы выходим на улицу, дождь уже перестал. Ветер быстро гонит низкие мокрые тучи далеко за горизонт. Мы пересекаем Черинг-кросс и направляемся к Пикадилли.

— Скажите, Питер, почему Райт решил покончить с вами? Ведь его ревность — это блеф! — интересуется моя спутница.

— Почему же? Ревность Райта существует на самом деле, только эта ревность на служебной почве.

— Вы собираетесь его вытеснить?

— И не думаю! Просто сейчас я нужнее Дрейку, чем Райт, и шеф предпочитает обсуждать разные вопросы со мной, а не с ним.

Линда долго молчит, молчу и я. Мокрый асфальт Шетсбери-авеню блестит под ногами. Линда первой нарушает молчание.

— Я еще ни разу не спрашивала вас об этом. И вы, конечно, можете не отвечать на мой вопрос. Неужели вы решили навсегда соединить свою жизнь с этим ужасным человеком, Питер?

— «Навсегда… Соединить свою жизнь!» Оставьте эти высокие слова! Что значит «навсегда»? И зачем копаться в завтрашнем дне, когда вы сами прекрасно знаете, что это завтра — штука весьма ненадежная?

До самой площади Линда не раскрывает рта.

— Нет, я не могу вас понять, — наконец произносит она. — Вы вторглись в этот квартал и упрямо держитесь за него, будто решили покончить с собой и хотите выдать самоубийство за несчастный случай. Нет, Питер, честное слово, я вас совсем не понимаю.

На следующее утро меня снова вызывают к шефу — оказывается, затем, чтобы он мог выполнить высокогуманную и миролюбивую миссию.

— Дорогой мой, нужно сгладить конфликт между вами и Райтом, — заявляет он. — Я знаю, что кроме служебного долга у людей бывают и личные чувства, но я не желаю, чтобы одно мешало другому.

— Лично я не имею ничего против вашего секретаря, — поспешно уверяю я. — Особенно если он перестанет ломать себе голову над тем, как отправить меня на тот свет.

— Об этом не беспокойтесь, — рычит Дрейк. — Больше он этим вопросом заниматься не будет. Мне очень приятно, что вы не злопамятны, Питер. Вы так же, как и я, Питер, принципиальны, но не злопамятны.

Дрейк встает из-за письменного стола и наносит традиционный визит вежливости передвижному бару, наливает в два стакана две почти одинаковые дозы и в оба стакана кладет кубики льда, которые берет из ведерка прямо пальцами, короткими и пухлыми, и предлагает выпить за добрые отношения между служащими фирмы. Потом смотрит на часы и недовольно говорит:

— Куда, к чертям, провалился Ал? Я еще полчаса назад послал его за Райтом.

Дрейк идет к письменному столу и нажимает невидимую кнопку. Никакого результата.

— И Боб куда-то запропастился, — с досадой констатирует он. — Сходите к нему и велите сейчас же явиться ко мне. Вы знаете его контору, она внизу, в подвале, где вы когда-то лечились от нервов.

Выполняя указание начальства, я спускаюсь в подвал. В коридоре темно, но из-под двери помещения, в котором я не так давно лечился от нервов (как изволил выразиться шеф), просачивается свет. Нажимаю ручку двери и вхожу. На меня тут же обрушивается что-то тяжелое. Очень тяжелое, распространяющее сильный запах сирени.

Оправившись от удивления, я смотрю на пол. У моих ног лежит бездыханное тело агента похоронного бюро Джона Райта. Он уже не сможет присутствовать ни на чьих похоронах, кроме собственных. Крови не видно. Все сделано очень аккуратно, даже черный костюм потерпевшего не пострадал. Судя по лиловым отпечаткам на его шее, смерть наступила от удушения платком или веревкой.

Но я не судебный врач, и такие подробности меня не интересуют. Вот почему я спешу покинуть негостеприимную кладовку, не забыв стереть платком следы пальцев с ручки двери.

— Боба я не нашел, — сообщаю я шефу, вернувшись в кабинет с зашторенными окнами. — Зато нашел Райта. Он в полном порядке, но мертв. О чем вы прекрасно знаете.

— Прекрасно знаю? — Дрейк в изумлении поднимает брови. — Вы странный человек, Питер. Откуда мне может быть известно то, что происходит в подвале?

Все-таки лицемерие имеет границы: он не спрашивает, отчего умер Райт, только скорбно качает головой и произносит со вздохом:

— Бедный Джон… Бедный мальчик…

В дверь стучат. Вместо того, чтобы прорычать обычное «войдите!», Дрейк идет к двери и высовывает голову в коридор. Невидимый посетитель что-то ему подает. Дрейк берет это что-то и возвращается к столу, по дороге укоризненно грозя мне пальцем:

— Ах вы, хитрец! Значит, вы и на этот раз сумели свести счеты с противником! А всего пять минут назад убеждали меня, что ничего не имеете против Райта!

И чтобы пояснить, о чем идет речь, Дрейк протягивает мне фотографию, только что вынутую из поляроидного аппарата: убийца Питер склонился над своей жертвой Джоном Райтом. Не знаю, кто на этот раз выполнил роль фотографа и где он прятался, за кроватью или позади ящиков в углу, но снимок сделан в идеальном фокусе. Очень красноречивый снимок.

— Цена этому вещественному доказательству невелика, сэр, — безучастно замечаю я.