«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не считая изобилия нейлоновых мехов, обстановка в квартире самая обыкновенная. Првда, у стены стоит низенький шкаф с весьма сложной стерео-радио-магнитофонной установкой с проигрывателем, и по всему холлу разбросаны пластинки, груды пластинок. Но у кого в наше время нет такой установки. И кто в наши дни не занимается производством современного и далеко не бесплатного продукта — шума.

Хозяйка квартиры вступает в холл с огромным подносом в руках.

— Питер! Помогите же мне, что это вы уселись!

Я принимаю поднос, заставленный холодными закусками, колбасами и сырами, а Линда возвращается в кухню за чаем и кофе.

— Что это — полдник или обед? — интересуюсь я просто так, для информации, когда мы устраиваемся за низким столиком.

— Лично я собираюсь слить и то и другое воедино, — объясняет мне Грей, намазывая тост маслом.

Такое слияние — аномалия, которая стала привычкой для мисс Грей. Я прихожу к ней в ранний послеобеденный час, который для нее — раннее утро. С этой поры начинается ее день: хлопоты по хозяйству, обход магазинов и прочее; кончается же ее день тогда, когда порядочные люди видят десятый сон, самый сладкий, как любой десерт.

— Вы что-то сегодня мрачны, Питер, — замечает Линда к концу пиршества. — Что вас угнетает — плохая погода? Или вы вчера выпили лишнее?

— Нет, такие мелочи меня не трогают. Меня беспокоят некоторые мысли философского порядка. Например, мысль о смерти.

Линда испытующе смотрит на меня. О, эти сине-зеленые глаза, в которых так легко утонуть без следа! Но она пытается понять, кому адресованы мои слова — ей или скрытому где-то поблизости микрофону.

— И откуда у вас такие серьезные размышления?

— Сам не знаю. Возможно, сама жизнь настраивает на философский лад. Вчера, например, я на сантиметр разминулся со всеобщей доброй тетушкой — смертью.

И я коротко рассказываю Линде, что произошло накануне между мной и Райтом, заключая свой рассказ следующим заявлением:

— Я не знал, что близость с вами придется оплачивать такой дорогой ценой. Что ж, это понятно. Женщина вашего уровня…

— Не говорите глупостей, Питер! Между мной и этим Райтом никогда ничего не было! Вы слышите, абсолютно ничего!

Я пожимаю плечами.

— Это ваше дело. У меня нет оснований не верить вам. Но можно любить на расстоянии. И ревновать на расстоянии.

— Чтобы Райт ревновал меня? — восклицает Линда. — Дорогой мой, вы совершенно не в курсе дела! Наверное, вы один во всем квартале не знаете, что к чему. Всему свету известно, что Райт по уши влюблен в Бренду!

— Всему свету, кроме Дрейка.

— Я уверена, что Дрейк знает. Он просто закрывает на это глаза.

— Не совсем, — замечаю я. — Если судить по его довольно грубым намекам тогда, вечером…

Линда снова принимается за еду, вернее, за ее завершение в виде куска шоколадного торта, увенчанного пышной шапкой крема.

— Намеки Дрейка — составная часть его юмора, — замечает она.

— А что, если шеф только подозревает Бренду и ничего не знает о ее связи с Райтом?

— Ох, Питер, довольно, — неохотно отзывается Линда. — В конце концов, Бренда — не принцесса Монако, чтобы столько говорить о ней.

Наш разговор явно не по вкусу хозяйке, нетрудно угадать почему. Она, очевидно, не забыла, что все наши разговоры записываются на пленку, и не желает раздражать шефа копанием в его личной жизни. Но я не прочь его подразнить — хотя бы просто для того, чтобы показать, будто не подозреваю о наличии в квартире Линды соответствующего устройства.

— Я иду одеваться. Что вы хотите послушать? Поставить что-нибудь веселое? Отвлечетесь от грустных мыслей о всеобщей доброй тетушке.

— Нет, не надо. От веселых мыслей у меня портится настроение. К сожалению, грустная мелодия не в состоянии меня развеселить. Вообще, всем мелодиям я предпочитаю тишину.

— Полная глухота к музыке! — констатирует Линда, направляясь к дальней части холла, служащей ей спальней.

— Совершенно верно. У меня нет никакого влечениям к песням. Зато к певицам, особенно к некоторым…