Александр Константинович одну за другой быстро поймал четыре рыбешки.
— Принимай в компанию, Варвара! — весело смеялся он. — Всем в одной ухе кипеть!
Пару ротастых бычков поймал Вова.
— Ой какие безобразные! — Девочка с состраданием глядела на судорожно трепетавших рыб, однако дотронуться до них руками опасалась.
Зато Вова храбро снял с крючков свою добычу и с напускной небрежностью швырнул в ведро, наполненное морской водой.
Вильнув хвостами, рыбешки опустились на эмалированное дно.
Как всегда, не везло Коле. Он дергал лесу в одну, в другую сторону, но она не поддавалась.
— Что у тебя? — спросил отец.
— Крючки зацепились, — недовольно ответил сын.
Прежде чем Александр Константинович успел что-то посоветовать, вскочила Варенька.
— Я сейчас.
Она быстро сбросила с себя сарафанчик и, схватившись за лесу, решительно кинулась в воду.
Вова с восхищением следил за легко плывущей сестрой.
— Брассом кроет, — видимо подражая кому-то, авторитетно заявил он.
Отплыв недалеко, Варенька нырнула, спустя немного времени снова появилась на поверхности воды и, отдуваясь, крикнула:
— Коля, тащи!
— Эх ты, — начал было Вова трунить над братом, но отец прикрикнул на него и тревожно покосился в сторону жены.
Ее уже не было на камне. Опустив голову, она медленно удалялась.
Хорошо начавшаяся прогулка была непоправимо испорчена.
Поздно вечером в спальне, мягко освещенной ночником под голубым абажуром, между супругами произошло, ставшее наконец неизбежным, объяснение.
Татьяна Дмитриевна, запахнув халат, сидела на краю кровати, привалившись плечом к ее спинке. Александр Константинович курил у открытого окна.
— Я понимаю, — нарушая затянувшееся молчание, заговорила жена, — девочка ни в чем не виновата. Но я не могу к ней привыкнуть, хотя, как ты знаешь, я старалась это сделать. Она для меня больше, чем чужая.
— Она моя дочь, — напомнил он.
— В этом-то и горе! — вырвалось у нее.
— Но она неплохая девочка.
— А я ее не хаю, — ответила она и вдруг иронически добавила: — Наши сыновья, конечно, хуже.
— Для меня они все одинаковы.
— Я это вижу, — ревниво вспыхнула жена. — А для меня нет. Слышишь? Нет! Нет!
Она едва сдержала себя, чтобы не разрыдаться.
Рассердившись, Заречный повернулся, чтобы сказать что-то очень резкое, но вовремя спохватился.