Избранные романы. Компиляция. Книги 1-36: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Майкл был в числе самых лучших учеников с первого класса до последнего. Он выигрывал все награды в школе и при любой возможности, как правило, когда не слышали родители, командовал своим младшим братом. Питер постоянно дулся и рассказывал им об этом, и, когда они не верили ему, он разбирался сам. С возрастом он опередил Майкла в росте и неоднократно бил его, за что неизбежно получал наказания. Когда он, наконец, уехал из дома, их отец вздохнул с облегчением. Он больше не мог выносить эти драки. Их мать настаивала, что, несмотря ни на что, Питер был хорошим мальчиком, но, учитывая его буйный и непокорный характер и драки с его братом-близнецом и мальчиками в школе, к окончанию средней школы не было ни одного, кто верил в доброе сердце Питера, за исключением его матери. Майкла было гораздо легче любить.

И повзрослев, именно «старший» сын остался рядом с родителями. Хотя ему нравилось работать анестезиологом в Бостоне, Майкл с нетерпением ждал возвращения в Вэр, как только отец пригласит его в свою практику. Он отказался от своей мечты ради того, чтобы вернуться домой. И когда достиг намеченной цели, он с удовольствием работал в маленьком городке, где пациенты действительно зависели от него. Майкл любил работать рядом с отцом. Он постоянно говорил, что именно этого он всегда ждал. Доктор Пэт, его отец, быстро заметил талант Майкла в обращении с пожилыми людьми и передал ему всех своих гериатрических больных. Все они обожали молодого доктора Майкла, даже больше, чем его отца. Майкл умел сочувствовать и облегчал им утрату их родственников. Рядом с доктором Майклом все чувствовали себя более защищенными. Он не только свято выполнял клятву Гиппократа не навредить больному, но делал хорошего больше, чем любой известный им врач, даже его отец, который к старости стал немного сварливым и менее терпеливым. Майкл был бесконечно терпеливым, бесконечно заботливым и опытным врачом, которого все любили.

Майкл припарковался около своего дома сразу после восьми вечера. Он жил в доме, который раньше принадлежал его родителям. Прошло уже пятнадцать лет, как он переехал в него после смерти матери. Она оставила ему этот дом в наследство. Это был большой, с многочисленными пристройками старый особняк, который прекрасно подходил ему, Мэгги и их детям. Биллу было семь лет, а Лизе годик, когда они переехали сюда.

Майкл женился на Мэгги двадцать три года тому назад. Они знали друг друга с детства, хотя поначалу он не обращал внимания на нее. Она больше дружила с Питером.

Но несчастный случай на катке, когда ей было двадцать, свел их вместе. Она пролежала в коме в течение нескольких месяцев. В то время он учился в медицинской школе, и как только она начала восстанавливаться, он каждый раз, когда приезжал домой, навещал ее. Он проявлял по отношению к ней искреннюю заботу и удивил всех, когда год спустя женился на ней, несмотря на ее хрупкое здоровье. Этот поступок еще больше повысил мнение людей о нем и до сих пор способствовал незыблемости его репутации. После несчастного случая Мэгги была неспособна к нормальной семейной жизни. Майкл поддерживал в ней жизнь, и они были благодарны судьбе и богу, который наградил их двумя детьми.

Третий ребенок был зачат через два года после рождения Лизы, их второго ребенка, но Мэгги физически была так слаба тогда, что Майкл настоял, чтобы она сделала аборт по медицинским показаниям. У них уже были два здоровых ребенка, что само по себе было чудом. И он сказал ей, что не хочет потерять обожаемую жену из-за воображаемого третьего ребенка. Он был уверен, что у нее не хватит сил выносить весь срок еще одного ребенка. Она погоревала, но согласилась, так как всегда безоговорочно доверяла Майклу свое лечение. Она верила в то, что он всегда знает, что лучше для нее. Когда они ждали появления на свет детей, он неустанно заботился о жене и приглашал акушера, только чтобы помочь ее довезти до больницы. Он никому не доверял уход за ней, только себе. Она знала, что никто не любит ее так, как он, и никто не знает ее лучше него. Майкл поддерживал в ней жизнь, несмотря на катастрофические последствия несчастного случая. Мэгги было всего двадцать, когда это случилось, и она была талантливой, подающей надежды на славное будущее фигуристкой. Она каталась с друзьями на катке, когда кусок коры, вмерзший в лед, попал ей под конек. Она полетела кубарем и ударилась затылком об лед. У нее был перелом черепа. Увидев, как она лежит без сознания на льду, все подумали, что она умерла. Ее доставили в Бостон, где она пять месяцев пролежала в коме. Ей сделали операцию, чтобы уменьшить давление на мозг. Врачи были не в состоянии предсказать, насколько серьезными могут быть последствия травмы, даже если она выживет. Ее родители были вне себя от радости, когда Мэгги вышла из комы. Она была единственным ребенком, и они души в ней не чаяли.

Мать выходила Мэгги и приложила все усилия для ее реабилитации. Вначале Мэгги была не в состоянии ходить. Но потом терапевты научили ее заново передвигаться, хоть и пошатываясь, оттого, что двигательные функции одной ноги так и не восстановились. Молодая и красивая, она передвигалась так, как ходят дряхлые старики после инсульта, и все же она ковыляла на своих ногах! Она мечтала ходить, танцевать и носить высокие каблуки. Но этому не суждено было сбыться. Мэгги научилась передвигаться, но не очень уверенно, и часто больная нога подводила ее. У нее было прекрасное чувство юмора, и она с мужеством переносила свое состояние, но испытывала разочарование от того, что никогда не сможет улучшить свое здоровье. Долгое время еще одним наиболее заметным осложнением после травмы была невнятная речь. Ей пришлось заново учиться говорить, так же как и ходить. Со временем ее речь восстановилась, а проблемы с ногой так и остались. Она оставалась такой же красивой девушкой, как и до несчастного случая. Но сначала она с трудом разговаривала и иногда забывала слова. Люди думали, что у нее теперь проблемы не только с речью, но и с головой. Но это было не так, хоть порой она и производила такое впечатление.

Друзья, которые жалели Мэгги, но были очень заняты своими делами, стали навещать ее все реже и реже. И только Майкл регулярно приходил к ней в гости, как только ее выписали домой из госпиталя. Он начал понимать, какой она была замечательный молодой женщиной, приносил ей книги, журналы и маленькие подарки, всегда успокаивал ее по поводу ее состояния и высоко оценивал успехи, которые она делала. Иногда Майкл выводил Мэгги на прогулку, крепко держа за руку, и подбадривал, чтобы она не нервничала. Он сказал ей, что теперь у нее всегда будет слабое здоровье и она будет легкой добычей для инфекций и заболеваний, после того как ее организм так ослаб. Больше всего его беспокоило, что в будущем ее может разбить паралич. Он настаивал на том, чтобы она держалась подальше от людей, чтобы не подцепить инфекцию. Это могло стоить ей жизни.

Он продолжал составлять ей компанию дома, когда остальные успокоились и совсем перестали приходить. В присутствии Майкла она чувствовала себя защищенной. Его не волновало, что она так странно говорит и так неуверенно держится на ногах. Он бежал к ней всякий раз, как только мог, несмотря на загруженность в медицинской школе. И он стал для нее необыкновенной опорой и утешением, когда через год после несчастного случая с Мэгги ее мать погибла в автомобильной катастрофе. Это была невосполнимая потеря для нее и ее отца. А вскоре после похорон Майкл поразил всех, когда сделал Мэгги официальное предложение. Всем было очевидно, что у Мэгги всегда будет хрупкое здоровье. Мэгги сама была убеждена, что теперь из-за ее неуклюжей речи и неловкой походки ни один мужчина никогда не обратит на нее внимания. Вместо этого Майкл заставил ее почувствовать себя самой любимой женщиной на свете. Она была на седьмом небе от счастья, что у нее есть он. Ее отец тоже испытал чрезвычайное облегчение. Теперь, когда не стало ее матери, отец переживал за Мэгги еще больше. С утра до вечера он был занят на своей лесопилке, и у него совсем не было времени ухаживать за дочерью. Он знал, что Майкл всегда будет заботиться о ней. Их помолвка стала для него большим утешением. Он не мог желать для своей дочери-инвалида лучшего, чем выйти замуж за преданного врача.

Свадьба Майкла и Мэгги была скромной и прошла в приватной обстановке. Мэгги не хотела огласки и большой шумной свадьбы, так как она не могла плавно пройти по проходу между рядами в церкви. Она боялась, что может споткнуться или упасть, или что она будет заикаться, или невнятно произнесет слова клятвы. Майкл не возражал ни против скромной церемонии, ни против того, что у него будет жена с физическими недостатками. Ее лечащий врач в Бостоне, который наблюдал ее после несчастного случая, сказал, что с ней все абсолютно нормально, за исключением неловкой походки. Он был уверен, что с помощью логопеда со временем она научится говорить лучше, да и ее нога тоже будет лучше работать. Он не согласился с Майклом по поводу ее потенциальной уязвимости, и сказал, что это были просто страхи молодого влюбленного врача. Доктор Мэгги считал, что Майкл слишком сильно переживает за нее и относится к ней преувеличенно бережно, как к фарфоровой кукле.

Но эти доводы не переубедили Майкла в том, что у Мэгги хрупкое здоровье. Каждую зиму она становилась жертвой тяжелых форм гриппа, несколько раз у нее была пневмония, такая сильная, что Майклу пришлось ее госпитализировать, так как он реально опасался за ее жизнь. Когда она поправилась, он уговорил ее не выходить из дома в течение нескольких месяцев. Он не хотел, чтобы она подвергалась риску, встречаясь со случайными микробами. В то время, когда он учился в медицинской школе, они жили в квартире в Бостоне. Когда Мэгги была беременна их первым ребенком, Майкл лично укладывал ее отдыхать в кровать. За это время она не видела ни одного акушера и ни одного врача, кроме Майкла. У нее не было в этом необходимости, так как Майкл взял все заботы на себя и делал это лучше кого-либо другого. Но долгие месяцы, проведенные в постели, привели к тому, что ее ноги ослабли и стали еще более неустойчивыми. Она едва могла ходить после того как родила, и, чтобы не упасть и не поранить себя, она перемещалась несколько месяцев в инвалидном кресле. Это была лишь скромная плата за появление на свет красивого мальчика, которого они назвали Уильям. Мэгги была счастлива, ей было горько только от того, что она была слишком слабой, чтобы ухаживать за ребенком, и Майкл это чувствовал. Они по очереди кормили мальчика, когда Майкл был дома. Уильям рос крупным и смазливым. За то время, пока Майкл заканчивал ординатуру по курсу анестезиологии, Мэгги удалось немного окрепнуть. Она снова начала лучше ходить, хотя ей было трудно ухаживать за малышом, и она всегда испытывала облегчение, когда Майкл приходил домой – она переставала бояться, что может травмировать ребенка. Майкл сильно переживал за психологическое состояние Мэгги. Он неохотно признался ей, что человек после такой травмы головы, какую перенесла она, гораздо более подвержен риску инсульта или кровоизлияния в мозг. И произойти это может в любом возрасте. Мысль, что это может случиться в тот момент, когда она будет пеленать ребенка, например, приводила Мэгги в ужас, и они наняли няню, чтобы ребенок находился в безопасности, а его мама могла больше отдыхать. Она скучала по своим прогулкам с Билли в парке и всякий раз, когда он возвращался домой, встречала его с распростертыми объятиями. Он был радостью ее жизни, как и его отец.

Все стало проще для них, когда отец Майкла пригласил его присоединиться к его практике, и они вернулись в Вэр. Она легко нашла девушек, которые ей помогали. Когда Мэгги была беременна Лизой, Майкл снова уложил ее в постель, на этот раз на восемь месяцев. Это ужасно ее ослабило, но роды прошли легко и без осложнений, и на свет появилась здоровая девочка. После восьми месяцев постельного режима Мэгги так ослабла, что после родов она упала в их спальне. После этого случая Майкл настоял на том, чтобы она использовала ходунки. Она стеснялась, но он был непреклонен. Он не хотел, чтобы она серьезно поранилась или снова ударилась головой. Он был убежден, что во второй раз она не выживет. Через год после рождения Лизы его родители умерли, и они переехали в родительский дом. Единственное неудобство заключалось в том, что в доме было несколько лестничных пролетов, которые Мэгги было трудно преодолеть. Ей было категорически запрещено подниматься и спускаться по лестнице самостоятельно. Когда Майкл вечером возвращался домой, он на руках сносил ее вниз и осторожно клал на диван, где мог следить за ней. Но в то время, когда он отсутствовал, он не хотел, чтобы она бродила по дому по разным этажам. Это сильно ограничивало ее передвижение. Она сходила с ума и буквально лезла на стену, слыша, как ее дети играют внизу с няней, пока их мать не может спуститься вниз и присоединиться к их веселью. Мэгги должна была ждать, пока они сами не поднимутся к ней или пока Майкл не вернется домой и не снесет ее вниз в гостиную.

Несколько раз она предлагала ему купить одноэтажный дом, чтобы она могла передвигаться по нему с ходунками, но каждый раз Майкл сильно расстраивался при мысли о продаже дома его родителей. После всего, что он сделал для нее, у нее язык не поворачивался настаивать на этом. Кроме врачебной практики он отказался от всего в жизни ради того, чтобы ухаживать за ней. Вот почему она в очередной раз послушалась его, когда он настоял на том, чтобы она прервала третью беременность. Мэгги доверяла ему безоговорочно. Майкл был всегда прав, когда речь шла о ее здоровье. И он был прав, когда говорил, что ее здоровье с годами будет становиться все хуже. Майкл твердил об этом постоянно, так что это казалось неизбежным.

В последние годы ей пришлось пережить большое потрясение и испытать огромное горе в связи со смертью ее отца и переездом их сына Билла в Лондон, куда он уехал учиться несколько лет тому назад. Ему было сейчас двадцать два года, и она ужасно скучала по нему. Он почти не приезжал домой, хотя они часто звонили друг другу и общались по электронной почте. Майкл переживал, что те удары, которые она перенесла за эти годы, в очередной раз повлияли на ее здоровье, и оно заметно ухудшилось.

Дочь Лиза была их гордостью и радостью. Она хотела стать врачом, как и ее отец, и она очень умело справлялась с обязанностями сиделки, когда Мэгги чувствовала себя слабее, чем обычно, или особенно плохо. Ее здоровье медленно ухудшалось в течение многих лет, и им всем начинало казаться чудом, что в свои сорок четыре года она еще была жива. Она осталась жива после несчастного случая, который произошел двадцать четыре года назад, но как и предсказывал Майкл, ее здоровье заметно ухудшилось с течением времени. Недавно ей поставили диагноз болезнь Паркинсона, который стал источником большого беспокойства для Майкла. Он старался не расстраивать и не пугать ее, но она постоянно видела тревогу в его глазах.

Он был преданным обожающим ее мужем. Мэгги была безмерно благодарна ему за его щедрую доброту, за их детей и их совместную жизнь. Она часто испытывала чувство вины за то, как мало она может сделать для них. Большую часть времени она сидела в спальне, как в ловушке, заключенная в собственное тело. По мере того как болезнь Паркинсона прогрессировала, она почти перестала ходить самостоятельно, только с ходунками. Майкл посчитал разумным, чтобы она передвигалась в инвалидной коляске. Он не хотел, чтобы она упала и снова ударилась головой. Он делал все возможное, чтобы защитить ее. Большую часть времени Мэгги чувствовала себя бесполезной.

Без сомнения, дети были для нее главным источником радости. Лиза была неутомимым помощником, ухаживая за ней буквально денно и нощно. Но, несмотря на свою немощь, Мэгги удавалось получать радость. По своей природе она была веселым и оптимистичным человеком, но из-за постоянных одергиваний Майкла за эти годы она превратилась в параноика, который волнуется о своем здоровье. Размышления о том, что однажды она покинет мужа и детей, травмировали ее и усугубляли душевное состояние. Она боялась смерти, которая должна прийти задолго до того, как она будет к этому готова. Мэгги старалась не думать об этом слишком много, но призрак ее ухудшающегося здоровья и что это могло для всех них значить, всегда присутствовал.

Вместо того чтобы зациклиться на этой мысли, благодаря рождественскому подарку она отвлекалась, погружаясь в Интернет, и стала зависеть от компьютера. Это был волшебный ковер-самолет, на котором Мэгги путешествовала по миру. Майкл выражал недовольство, говоря, что ее это утомляет, и приводил в замешательство, предоставляя ей непроверенные факты с медицинских сайтов. Но благодаря прекрасному ноутбуку, подаренному, она могла делать покупки для Лизы на И-Бэй, в любое время писать в Лондон электронные письма, узнавать увлекательные факты об истории, искусстве и путешествиях, которые она никогда не сможет совершить. Интернет дал ей доступ к огромному новому миру. Похоже, она была в курсе всех событий, происходящих на земном шаре, и интересовалась всем на свете. Приходя домой, Майкл иногда начинал смеяться, когда она объявляла о каком-то непонятном мировом событии или факте, о котором он никогда не думал и о котором у него не было нужды знать. Она была ненасытна в своей страсти к информации и знаниям. Время от времени Мэгги заходила в чаты и переписывалась с людьми, с которыми она никогда не была знакома и в любом случае не смогла бы познакомиться. Она просматривала странички своих старых друзей на Фейсбуке, хотя сама не была там зарегистрирована.

И время от времени, хотя она редко признавалась Майклу в этом, она искала в поисковой системе Гугл статьи и медицинские подробности о своем здоровье. Она хотела узнать больше о своих недугах, так как Майкл иногда скрывал от нее суровые факты, чтобы защитить ее. Но она всегда видела в его глазах глубокое беспокойство за нее. Последнее время она постоянно читала про болезнь Паркинсона, так как два года назад Майкл поставил ей этот диагноз. Она знала, что Майкл всегда мог лучше всех рассудить, что было полезнее всего для нее, но она хотела быть в курсе своего здоровья и постоянно читала что-то новое о своих болезнях в Интернете. Она вовсе не хотела, чтобы Майкл подумал, что она ставит под сомнение его медицинские заключения, поэтому она почти никогда не упоминала о том, какие медицинские исследования она проводит. Он был так предан ей, что она не хотела расстраивать его. И он говорил, что многие медицинские данные в Интернете были неточными. Но в любом случае ей было интересно. У нее был ненасытный информационный аппетит. Недавно она переписывалась с одной женщиной, с которой она «встретилась» в чате для лежачих больных. Они были одного возраста, хотя Мэгги была дольше прикована к дому. Ее новая подруга находилась в инвалидной коляске в течение десяти лет после автомобильной аварии. И они обменялись информацией о болезни Паркинсона, когда обнаружили, что у них обеих была эта болезнь. Мэгги испытала некоторое облегчение, когда узнала, что у нее симптомы были менее выраженными, чем у ее респондента, хотя она не сказала ей об этом. Она казалась хорошей женщиной, и они переписывались несколько раз в неделю. Майкл часто предупреждал ее о том, что необходимо соблюдать меры предосторожности, иначе можно стать жертвой опасных мошенников, которые орудуют в Интернете, но Мэгги не беспокоилась по этому поводу. Она весело болтала с людьми в чатах.

Прежде всего, Мэгги наслаждалась свободой, которую ей дал Интернет. Иногда она сидела за компьютером весь день, изучая новости и читая о том, что ее очаровывало. Вначале это раздражало Майкла, и он ругал Билла за его подарок матери, который отнимал у нее последние силы. Билл яростно защищал право своей матери на исследование Интернета, и Майкл знал, что он проиграл битву. Мэгги все нравилось, особенно те двери, которые Интернет открыл перед ней. Она стала мастером покупок через интернет-магазины. Не вставая с кровати, два года тому назад она обставила столовую мебелью из Икеи.

Прежде всего, это было удовольствие для нее. Она с благоговением относилась к драгоценному подарку своего сына. Она отправляла ему по несколько электронных писем в день, на которые он отвечал ей со своего смартфона. Каждый раз, когда он приезжал домой, он обещал, что смартфон станет его следующим подарком для нее, хотя у него не было таких планов на данный момент. Она ужасно скучала по сыну, но всегда пыталась казаться веселой, когда сообщала ему, как дела дома. И она никогда не жаловалась на здоровье. Она не хотела расстраивать сына и сообщала ему только оптимистичные новости.

В последнее время она даже начала смотреть фильмы на своем компьютере. Иногда, когда не надо было делать домашнюю работу, к ней в спальню приходила Лиза, садилась на кровать, и они вместе смотрели кино. Компьютер стал для Мэгги самым важным приобретением в жизни. Он предоставлял ей информацию, давал возможность убежать от реальности, получать развлечения и знания. Он был спасением для тех, кто проводил большую часть своей жизни в постели. Интернет добавил в ее жизнь совершенно новое измерение.

Но был в ее жизни еще один великий подарок судьбы – Пруденс Уолкер, которая приходила три раза в неделю, чтобы убраться в доме и приготовить для Мэгги обед, когда Лиза не могла вернуться из школы, а Майкл был слишком занят с пациентами. Пру было почти семьдесят лет. Она вырастила шестерых детей и обладала безграничной энергией, хоть и считала, что увлечение Мэгги Интернетом было немного странным и, возможно, даже опасным. У нее в доме не было даже микроволновой печи, и она была уверена, что проводя так много времени за компьютером, в конечном итоге Мэгги подхватит какую-нибудь страшную болезнь, которая ее убьет. Она часто предупреждала ее об этом. Но во всем остальном женщины по многим вопросам сходились во мнении, и Пруденс очень любила Майкла: его отец помог появиться на свет всем ее шестерым детям.

Пру была вдовой и любила помогать Мэгги, а для Мэгги это была счастливая возможность поговорить с кем-то помимо Майкла и Лизы, которые были оба занятыми людьми. Пру приносила книги и журналы, которые просила Мэгги, и брала для нее книги из библиотеки. И женщины смеялись и болтали, пока Пру старательно убирала в доме и ворчала по поводу того, сколько накопилось пыли со времени последней уборки. Ее совершенно не интересовали те дела в мире, которые волновали Мэгги, но она всегда прекрасно разбиралась во всех местных сплетнях, которые Мэгги любила слушать, хотя почти ни с кем больше не общалась. Майкл был настолько сдержан, что никогда ей ничего не рассказывал, а Лиза была слишком молода, чтобы интересоваться делами взрослых в Вэр. Ее волновало лишь то, что происходило в школе. Пру Уокер заметно оживляла жизнь Мэгги и была находкой для нее. Она убиралась у них в доме уже пятнадцать лет, с тех пор, как они переехали в дом родителей Майкла. Это был большой старый дом с многочисленными пристройками, и рук Майкла и Лизы было совсем недостаточно, чтобы содержать его в порядке. Мэгги с удовольствием выслушивала каждый комментарий о местных новостях и всякие мелочи обыденной жизни местных жителей, которые ей сообщала Пру. Благодаря Пру и Интернету Мэгги знала обо всех понемножку.

Когда в конце своего рабочего дня Майкл поднялся по лестнице и вошел в переднюю дверь, он повесил в прихожей шляпу и пальто. Из кухни доносились вкусные запахи еды. Час тому назад ему позвонила Лиза и спросила, когда он будет дома. Из-за болезни матери она часто вела себя больше как жена, чем дочь. В шестнадцать лет она великолепно справлялась с домашними делами. Майкл часто приходил домой в обеденный перерыв, чтобы покормить обедом Мэгги, если не было Пру, но все остальное делала Лиза. Она готовила ужин и покупала продукты, и, несмотря на ее домашние обязанности, Лиза умудрялась учиться в школе на одни пятерки. Лицо Майкла осветила улыбка, как только он увидел ее, медленно выплывающей из кухни с фартуком, повязанным поверх короткой джинсовой юбки. Она поздоровалась с ним и ответила такой же радостной улыбкой.

– Привет, пап, как прошел твой день? – Она была счастлива его видеть. В доме всегда было слишком спокойно, пока он не возвращался домой. Готовя обед, она сделала свою домашнюю работу по математике. Лиза запекла баранью ногу по рецепту, который взяла из журнала. У нее всегда был готов горячий ужин, и они с отцом поднимались с подносом наверх в комнату матери, когда она не очень хорошо себя чувствовала, чтобы можно было снести ее вниз. В последнее время это происходило все чаще. К ужасу Майкла болезнь Паркинсона прогрессировала быстрыми темпами. Он никогда не говорил об этом с Мэгги и Лизой, но Мэгги все понимала по его глазам, когда он осматривал ее.

– У меня был довольно хороший день. Но сейчас еще лучше, когда я пришел домой и увидел тебя. Как мама? – торопливо спросил он ее, крепко сжимая в своих объятиях. Он был очень похож на Питера, но более коренастый и поменьше ростом. Питер всегда был высокий, худой и смотрелся интереснее. У Майкла было более мощное строение тела. Он был похож на белого плюшевого медведя, когда держал дочь в своих объятиях.

– Мама, кажется, сегодня довольно хорошо себя чувствует, – сказала Лиза, широко улыбаясь. Ее глаза плясали, когда она смотрела на своего отца. Он был героем ее жизни и жизни практически каждого, кто жил в Вэр. И, конечно, Мэгги тоже.

– Сбегаю к ней перед тем, как сядем ужинать. Что у нас сегодня на ужин? Я умираю от голода. – В обед он перекусил на ходу, и после этого у него совсем не было времени что-нибудь поесть. Как правило, он начинал работу в семь утра с посещения больных на дому. Сегодня у него был длинный день. И единственной мечтой Лизы было когда-нибудь приобщиться к его работе и пойти по его стопам. Так же, как это сделал Майкл по отношению к своему отцу. Конечной целью Лизы было работать с ним.

– Нога ягненка. Новый рецепт, – сказала она с гордостью. Она унаследовала темные волосы своей матери и голубые глаза отца. Она была такая же маленькая, как и ее мать, но в отличие от Мэгги не выглядела хрупкой. Мэгги много лет была практически прикована к постели и была очень худой – у нее был очень плохой аппетит. Ее всегда надо было заставлять поесть, особенно в последнее время. Лиза была полнее, с женственной фигурой. Когда она заворачивала свои длинные темные волосы в узел на затылке, как сейчас, она была похожа на балерину. Майкл побежал вверх по лестнице, чтобы увидеть Мэгги. Она лежала на кровати, держа свой компьютер на коленях. Когда он вошел в комнату, она засияла от радости. Он был настолько энергичным и живым, как глоток свежего воздуха в ее комнате.