Избранные романы. Компиляция. Книги 1-36: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Почему наши дети должны страдать из-за того, что ты потерял работу? Разве они обязаны? Дети любят Лос-Анджелес и там есть такой же французский лицей, как и здесь. Я звонила туда на этой неделе, и они сказали, что у них есть места для наших мальчиков. Бен и Райан будут там счастливы, более счастливы, чем в каком-то мифическом маленьком городке или если они будут жить здесь в бедности. И я не собираюсь вырывать их из привычной среды, нельзя так поступать с ними.

– И с тобой. Ты же об этом говоришь? – Его лицо исказилось от злости, и на него навалилось разочарование и чувство поражения. Он хотел, чтобы она осталась. – Разве отказ от «Бентли» – это повод уехать домой к папочке? Это жалкие отговорки, Алана. Нет, на самом деле, это отвратительно. К черту «Бентли». В такой переломный момент мы должны быть вместе.

– Тогда поехали с нами! Забудь Нью-Йорк на некоторое время! – Или навсегда, если она настоит на своем, подумал Питер. В течение многих лет она хотела вернуться в Лос-Анджелес, но Питер так и не согласился. Даже сейчас, когда его загнали в угол, он не хотел ехать туда. Его жизнь была здесь. Но та жизнь, которую хотела она, под крылом отца, находилась там. Это был шанс, который она так долго ждала и теперь не хотела упустить. Сейчас или никогда.

– Я не буду существовать на подачки твоего отца, – сказал он голосом, дрожащим от волнения. Это было обременительно для него и заставило его еще больше почувствовать, что он должен отказаться поехать с ней в Лос-Анджелес, нельзя позволить ее отцу заботиться о них в финансовом отношении. Питер скорее умрет с голоду. Но Алана не готова поддержать мужа. И потом, она думала об их мальчиках и их комфорте. Она не хотела, чтобы они бедствовали, если в этом не было никакой необходимости. Ее отец предложил оплатить все. Это была та возможность, которую Гэри тоже ждал слишком долго. Он мечтал, что его девочка вернется домой и привезет с собой своих мальчиков. И помимо всего прочего, в награду за все он был более чем готов содержать Питера. Состояние его тестя не изменилось от потрясений, произошедших на Уолл-стрит. Помимо прочих у него были удачные вложения и огромное дело, ему принадлежало несколько нефтяных скважин в Южной Калифорнии, и он обладал огромными запасами недвижимости. Единственный, кто не хотел извлечь выгоду из всего этого богатства, был Питер, чувствовавший себя обессиленным и униженным сговором Аланы со своим отцом. Он не мог приехать в Калифорнию с понурым видом.

– У тебя нет выбора, любимый, – сказала Алана, вставая и строго глядя на него. – Я не останусь здесь при таких условиях – без денег, без жилья, без перспектив, и когда неизвестно, сколько, черт возьми, ты пробудешь без работы.

– Что ты хочешь этим сказать? – отчеканил Питер. Какая гадость! Он слышал завуалированную угрозу в ее голосе.

– Я говорю, что собираюсь вернуться в Лос-Анджелес. Ты можешь продать все по своему разумению. Мой отец сделал нам хорошее предложение: жить с ним, тогда он будет заботиться о нас. Если ты слишком упрям или слишком горд, чтобы принять это от него, то я не такая. Мы с мальчиками собираемся уехать на следующей неделе, чтобы дети смогли начать ходить в школу там, пока с начала учебного года прошло еще не очень много времени. Я уже сказала им. Они очень обрадовались, хотят ехать. Я не позволю тебе остановить нас.

– А если я не поеду? – Питер спросил ее, прищурив глаза, прикидывая, как далеко она зайдет и что она на самом деле хотела сказать.

– Мы уедем в любом случае. Я покидаю Титаник. Всю последнюю неделю я наблюдаю, как твоя и наша с детьми жизнь рушится. Корабль идет ко дну. Он уже практически утонул. Если ты не хочешь воспользоваться спасательной шлюпкой – это твое решение, но я собираюсь сойти на берег. Ты можешь поехать или нет, все зависит от тебя.

– Ты бросаешь меня? – Питер спросил ее прямо, желая получить ясный ответ на вопрос вместо ее глупых метафор.

– Я оставляю Нью-Йорк и те неприятности, в которых мы здесь находимся. Мой отец предложил нам убежище – поеду туда. Мы уже начали отдаляться друг от друга. Сейчас у тебя нет времени подумать о нас. Ты слишком занят тем, чтобы удержаться на плаву, и я это понимаю. Да очнись ты, наконец, ты тонешь, Питер! Но я не позволю тебе утопить и меня тоже. Я убираюсь отсюда к чертовой матери! То, что происходит сейчас с нашим браком, зависит от тебя и от того, какой выбор ты сейчас сделаешь.

– Значит ли это, что если я не перееду в Лос-Анджелес и не стану бегать у твоего отца на посылках, то ты разведешься со мной? – Он наседал на нее, а она меньше всего хотела отступать.

– Здесь у тебя все равно еще сто лет не будет работы. Так что тебе мешает поехать с нами? – Она не ответила на его вопрос.

– Что, если я смогу найти работу где-то в другом месте, например, в Бостоне или Чикаго? – Он прощупывал варианты: неужели она уже все решила?

Она долго колебалась, но когда их глаза встретились, Алана, наконец, ответила ему.

– Я еду домой, Питер. В Лос-Анджелес. Ради тебя я прожила здесь пятнадцать лет! Старалась изо всех сил, но это не сработало. Определись, что ты хочешь делать, – тихо сказала она, а затем встала и покинула террасу. Он остался сидеть один, глядя в пустоту. Ее заявление дошло по адресу, ведь она высказалась громко и вполне определенно. Если он хочет сохранить свой брак, который был единственным, что у него осталось и чем он дорожил в данный момент, то он вынужден будет переехать в Лос-Анджелес, согласившись на ее условия. И ему было ясно, что случится, если он этого не сделает. Думая об этом, он положил голову на спинку шезлонга и закрыл глаза. По его щекам тихо покатились слезы. Никогда в своей жизни он не был так несчастен. Хотя, если подумать… Это напомнило ему о тех днях, когда он едва научился читать, когда казалось, что все кроме него знали ответы, когда он чувствовал себя ужасно беспомощным. Но на этот раз он ни на кого не сваливал своей вины. Он просто чувствовал, что что-то внутри него умирает, и он теряет все, что имело для него значение. Его карьера, его жена и его мальчишки. Она выставила ему чертовски конкретный ультиматум.

Глава 2

Жизнь раскручивалась, как замедленное кино, только в обратном порядке. Выходные выдались ужасные, как Питер с Аланой и предполагали. Они выставили на продажу свой дом в Хэмптоне по убийственно низкой цене – Питер хотел продать его как можно скорее. Он сфотографировал все принадлежавшие Макдауэлам произведения искусства и планировал позвонить их арт-дилеру в понедельник. Он также подумывал связаться c Сотбис и Кристи, чтобы выяснить, что можно выставить на аукцион. Он был готов продать свое имущество кому угодно, лишь бы ему заплатили самую высокую цену. Приходилось отказываться от всех произведений искусства и предметов, которые они собирали в течение долгого времени. Пляжный дом, который они так любили, где они прекрасно проводили время, будет теперь принадлежать кому-то другому.

Питер оставил «Роллс» и «Феррари» в автосалоне и был поражен, когда Алана наотрез отказалась продавать свой «Бентли». Она сказала, что отправит его в Лос-Анджелес. Ее отец оплатит транспортировку и предложил купить у Питера его машину, на что он категорически не согласился. Он не хотел, чтобы ее отец платил за что-либо, поэтому сказал ей, что она может оставить авто себе, что в сложившихся обстоятельствах было ему совсем не выгодно – они обязаны были считать буквально каждую копейку. Алана хотела ездить на «Бентли» в Калифорнии, и Питер не стал спорить с ней. Ему ужасно не нравилось расстраивать ее. После их последнего разговора в пятницу, когда Алана четко обрисовала свою позицию, в их отношениях возникло охлаждение. Теперь она каждые пять минут разговаривала с отцом и планировала уехать в Лос-Анджелес вместе с мальчиками в следующие выходные. Она не спрашивала Питера, что он думает по этому поводу. Она заявила ему о своем отъезде, как о свершившемся факте. Они оставили Бена и Райана в городе у их друзей, чтобы те могли поиграть с ними, пока Алана и Питер поедут в Саутгемптон, чтобы уладить вопросы с домом и автомобилями. Они не захотели остановиться в пляжном домике, так как со вторника он был открыт для просмотра брокерами, и поэтому поехали домой. Всю дорогу обратно они проехали молча. Питер чувствовал себя проигравшим от тех решений, которые она сейчас принимала. Это был болезненный процесс, и все воскресенье они провели особняком, просидев в разных комнатах. Вечером забрали мальчиков и отправились ужинать. Бен, их девятилетний сын, был счастлив, что они будут жить с дедушкой Гэри в его гостевом доме, чего нельзя было сказать о Райане. В свои четырнадцать лет он уже мыслил достаточно трезво и был недоволен, что ему придется расстаться со своими друзьями. Он только что начал учиться в старших классах лицея. Кроме того, было видно, что Райан переживает за отца. После ужина они играли в бильярд в игровой комнате, а Бен в это время ушел с матерью смотреть кино в их проекционном зале.

Питер вздрогнул, когда Райан в середине игры вдруг задал ему вопрос: «Вы с мамой разводитесь?» – неожиданный и болезненный укол в самое сердце. Питер не знал, что ответить, но ради сына сохранил безмятежное выражение лица. Вот уже два дня после того как Алана сообщила, что она уезжает и забирает мальчиков с собой, он сам задавал себе этот вопрос. Он чувствовал, что она не имела никакого намерения возвращаться в Нью-Йорк в ближайшее время, если вообще когда-либо соберется это сделать.

– Насколько мне известно – нет, – честно сказал Питер, не настаивая и не пытаясь разубедить сына. – Твоя мама, наверное, права. Некоторое время здесь будет трудновато и вам будет комфортнее с дедушкой Гэри.

– А как же ты, пап? – беспокоился Райан. – Где ты собираешься жить? Ты приедешь, когда здесь все уладится?

– Конечно, – Питер улыбнулся и положил руку на его плечи, но обмануть Райана было трудно. – Я пока просто не могу поехать в Лос-Анджелес. У меня здесь слишком много дел и забот. Ты же сам все понимаешь, не маленький. И я чувствую себя немного странно, позволяя вашему дедушке содержать нас. Это моя обязанность. Мне просто нужно напрячься и выкрутиться из сложной ситуации. Времена сейчас тяжелые, сын. Но я приеду к вам, как только смогу.

– Хочу остаться с тобой, – упрямо покачал головой Райан. Он хотел в одинаковой степени сильно поддержать своего отца и остаться со своими друзьями.

– Ты должен быть с мамой и Беном. Обещаю, что приеду к вам в ближайшее время, – тихо сказал Питер. Он знал, как сильно будет скучать по ним. – Я постараюсь провернуть здесь дела быстро-быстро.

Райан кивнул, но они оба были растеряны и несчастны, когда закончили игру.

Питеру было ужасно неприятно, что они все сейчас переживают такие потрясения, и он видел, что их брак трещит по швам. Конечно, Райан не ошибался, предчувствуя горький финал. Он уловил те же полутона отношений, что и Питер. Алана предпринимала сейчас те шаги, которые она хотела делать в течение длительного времени, но не имела никаких поводов для этого. Теперь их было предостаточно. Питера мучил вопрос: к кому она испытывает большую преданность – к своему отцу или к нему? Не уверен, что ответ на этот вопрос в данный момент так уж нужен. Ему было ясно, что она всегда скучала по своей прежней жизни. А сейчас, когда их совместная жизнь была близка к завершению, еще больше. И у нее не было ни одной причины для того, чтобы остаться. Думая об этом, Питер почувствовал себя одиноким. Ему ужасно не понравился тревожный огонек в глазах сына.

Всю неделю Питер встречался с риелторами, адвокатами и арт-дилерами. Алана собирала вещи. Каждый вечер они ужинали вчетвером, и Райан замолкал, когда его мать и Бен начинали говорить о Лос-Анджелесе. Он снова спросил отца, может ли он остаться в Нью-Йорке с ним, но Питер посчитал, что будет лучше, если Райан отправится в Лос-Анджелес вместе с матерью и братом. Питер обещал Алане приехать в Лос-Анджелес при первой же возможности, но так или иначе, только на какое-то время и при этом он не обещал там остаться. На данный момент такое положение ее вполне устраивало. Она знала, каким убедительным может быть ее отец, тем более что в данных обстоятельствах у Питера не было иных вариантов. Если бы он захотел быть со своей женой и сыновьями, то он должен был принять предложение ее отца на его условиях.

Алана и мальчики покинули Нью-Йорк 18 октября, через восемь дней после того, как Питер вышел из своего офиса в последний раз. И их отъезд был мучительным для Питера. Сразу после их отъезда он почувствовал себя подавленным. Ему позвонили несколько журналистов и попросили дать интервью, но он им отказал. Ему нечего было сказать. В ближайшие месяцы должны были пройти слушания и расследования о том, почему бизнес пошел вниз. Начнутся разбирательства и по поводу «Леман Бразерз».

Через неделю после того как Алана и мальчики уехали, фондовый рынок опустился еще ниже. Люди пребывали в панике – закрылись еще несколько мелких банков, а клиенты начали сомневаться в стабильности даже самых надежных крупнейших государственных банков. Каждый хотел получить либо деньги, либо казначейские векселя, и никто не чувствовал себя в безопасности с инвестициями, которые они до этого сделали. Это было страшное время. И до сих пор не было никаких предложений по покупке дома или квартиры. Сейчас было самое удачное время для покупок, если у вас были деньги, и ужасно неудачное для продаж. Питер просил существенно меньше за каждый из своих домов, чем он в свое время за них заплатил.