Врач из токсикологической лаборатории объяснил ему, что, вероятно, его постоянно добавляли по две капли. Большие дозы убили бы ее мгновенно или в течение нескольких дней. Когда Питер наблюдал за ней, он увидел, что руки у нее больше не дрожат, и понял, что симптомы болезни Паркинсона стали теперь менее очевидными по мере того, как она медленно восстанавливалась от яда. Совершенно точно можно было утверждать, что это был не несчастный случай. С этим согласились все.
Сейчас проводились тесты, чтобы выяснить, действительно ли у нее была болезнь Паркинсона. Токсиколог предполагал, что, скорее всего, симптомы были вызваны ядом, а не самой болезнью. Все, что происходило, по понятным причинам пугало Мэгги. Она была в ужасе от исчезновения Майкла. В течение многих лет она полностью зависела от него.
– Где Майкл? – снова настойчиво спросила она, глядя на Питера широко открытыми глазами. Она не могла смело смотреть в лицо создавшейся ситуации, когда его не было рядом. – Он держит это все под контролем? – И почему Майкл сам не объяснил ей? Он был единственным врачом, которому она безоговорочно верила. Питер отвернулся, чтобы не видеть вопросы, застывшие в ее глазах.
– Его здесь нет, – не уточняя, сказал Питер. Было видно, что Мэгги испугалась еще больше. Она опустила голову на подушку. Многие годы он поддерживал в ней жизнь, был ее защитником и спасителем. Вдруг ей в голову пришла еще более тревожная мысль: – Его тоже отравили? – Может быть, он был болен, или того хуже. Их взгляды встретились, и Питер покачал головой.
– Полиция расследует сейчас, как это произошло, – единственное, что сказал Питер. Он видел, что его визит уже обессилил ее.
Врачи понятия не имели, сколько потребуется времени, чтобы вывести яд из ее организма. Они были согласны с ее сыном – это был не единственный случай, который произошел лишь в последнее время. Ее неврологическая симптоматика давала возможность предположить, что это происходило в течение длительного времени. Они также спросили ее, какие препараты она регулярно принимает, и оказалось, что она не знает. Она посоветовала им задавать все вопросы Майклу. Она знала, что он давал ей снотворное и транквилизаторы от нервов и какие-то еще таблетки. Она понятия не имела, от чего они были. Паракват и лекарства могли многие годы держать ее прикованной к постели и способствовать ухудшению здоровья, что в конечном итоге и произошло.
Из архива доставили историю болезни, которую завели на ее имя сразу после несчастного случая на катке. Они провели сравнение симптомов, которые у нее были сейчас, с теми, которые у нее проявлялись многие годы. Лишь малая часть из них была связана с падением и даже с последующей комой. К ним можно отнести онемение ноги и головные боли, которые мучили ее в течение первого года после травмы, но потом прекратились.
– Где Майкл? Почему его здесь нет? – снова спросила она и заплакала. Она хотела бы знать. Питер понимал, что он не сможет избегать этой темы до бесконечности.
Он все еще не хотел сообщать ей, что Майкл был арестован. У нее было не то состояние, чтобы услышать, что ее муж пытался убить ее, может быть, на протяжении многих лет. Как и Билл, он больше не верил, что Майкл начал делать это только после того, как она унаследовала деньги своего отца. Он долго готовился к этому. Он разрушал ее психологически и физически, чтобы держать под контролем и, как говорит Билл, намереваясь убить ее сразу, как только она унаследует деньги своего отца. Питер не сомневался, что это был долгосрочный план. Он был монстром, каким Питер знал его в молодости и каким его позже узнал собственный сын. Питер поверил, что он стал другим человеком, но он остался прежним. Если уж на то пошло, то он был несравненно хуже.
Дыхание Мэгги стало более прерывистым – она сильно разволновалась. Пришла медсестра и опять надела ей кислородную маску, предупреждающе взглянув на Питера. Было ясно, что сегодня они не сумеют сообщить ей об аресте Майкла. Пока она дремала, пришел Билл. Он пришел проведать ее. Питер все еще тихо сидел в кресле рядом с ней. Через несколько минут после прихода Билла Мэгги открыла глаза.
– Привет, мама, я люблю тебя, – он нежно улыбнулся ей.
– Я тоже тебя люблю, дорогой, – сказала она, задыхаясь от рыданий. Она схватила его за руку. Ее хватка была сильнее день ото дня. – Ты видел папу? – повторила она тот же вопрос, что задавала Питеру. Билл покачал головой.
– Единственное, что тебе сейчас надо делать, – это выздоравливать. Почему бы тебе не постараться уснуть?
Она закрыла глаза. Питер и Билл переглянулись, а затем Мэгги снова открыла глаза.
– Я так волнуюсь за твоего отца, – сказала Мэгги сыну, а потом медленно перевела глаза на Питера. Она была уверена, что они оба что-то от нее скрывают.
– Вы что-то скрываете от меня. Он ранен? – может быть, он попал в аварию на дороге. Никто не скажет ей.
– Скоро тебе станет лучше, мама, – пообещал ей Билл. И если его отец не нанес ее здоровью слишком большой урон, в чем он не сомневался, то ей станет намного лучше, чем она чувствовала себя долгие годы. Он ослабил ее здоровье постельным режимом, лекарствами и побочными эффектами от их приема. Он вбил ей в голову, что она больная и слабая. Одни лекарства, которыми он пичкал ее, подрывали ее здоровье и вводили в заблуждение в течение многих лет. Он проводил с ней психологические игры и внушал страхи о том, что любая инфекция, несчастный случай или микробы могут в любой момент убить ее. Он постоянно высказывался по поводу ее «слабых нервов». Он закрыл ее от внешнего мира, чтобы иметь возможность контролировать ее. Он играл в игры разума со своими детьми, раздувая роль Лизы до такой степени ответственности и важности, которые она не должна была проявлять в своем возрасте. И все это для того, чтобы и дальше умалять значение ее матери. Билла он тоже пытался контролировать, но это ему так и не удалось. Он хотел сломать его и наказать за то, что он ясно видел, кем был его отец. Вместо этого он вынудил его уехать. Это тоже было ему на руку. Он попытался убедить мать, что Билл сошел с ума. Мэгги не знала, чему верить. Но глядя сейчас в глаза Билла, она видела сильного и здорового человека, которым он на самом деле был.
– Ты задержишься? – с надеждой спросила она.
– На какое-то время. – Он отправил в школу сообщение, что по срочным семейным делам уехал домой на несколько недель. Он попросил присылать ему задания в электронном виде. Это было лучшее, что Билли мог сделать, но он был готов взять академический отпуск и пропустить семестр, если это потребуется. Мать была важнее всего остального в его жизни, и он понятия не имел, сколько потребуется времени, чтобы восстановить ее. Никто не знал.
Мэгги продолжала волноваться, когда она говорила с Биллом и Питером о Майкле, и, наконец, она, казалось, выдохлась и успокоилась. Они оба чувствовали себя виноватыми за то, что нечестно ведут себя с ней. Их объяснения, почему Майкл отсутствовал, были неубедительными. Питер, наконец, сказал ей, что Майкл был дома с Лизой, и Мэгги приняла это и немного успокоилась. Она точно не помнила, сколько прошло времени с тех пор, как она видела его последний раз. В тот день рано утром его срочно вызвали к пациенту, который перенес инсульт, – он должен был быть с ним. Мэгги так же приняла это на веру. Питер не знал, когда она окрепнет настолько, что можно будет ей сообщить о том, что Майкл находится под следствием, что он заключен под стражу и скоро его привлекут к уголовной ответственности по обвинению в покушении на убийство. Был уже поздний вечер, когда Билл и Питер смогли оставить ее. Она, наконец, заснула глубоким сном, держа сына за руку.
Они знали, что впереди их ожидает тяжелая ночь, которую им предстоит провести с Лизой. Им позвонил Джек Нельсон, чтобы сказать, что журналисты вьются вокруг здания полиции, как мухи, и, скорее всего, скоро нагрянут к ним домой.
– Завтра я хочу поговорить с вами и вашим племянником, – сказал он строго. Еще не было ни одного дела в его практике, которое бы так выбило его из колеи. Майкл был человеком, которому он всецело доверял. Подсознательно он все еще надеялся, что это была какая-то ошибка, возможно, какое-то случайное отравление. Все в городе знали, как сильно Майкл любит свою жену. У них были многочисленные доказательства этому в течение многих лет. Он был беззаветно предан Мэгги.
Дважды в своей карьере Джек имел дело с преступлениями на почве ревности. Однажды произошел случай, когда один приятель застукал свою жену в постели с любовником. Он застрелил их обоих, а затем убил себя. Это было ужасно, и Джек первым прибыл на место преступления. Он был тогда начинающим полицейским и ответил на вызов, когда сосед услышал выстрелы. Позже Джек плакал. Но если это окажется правдой, то ему будет еще больнее, потому что они с Майклом были такими близкими друзьями. Это было покушение на убийство, умышленное, дело рук опасного маньяка. Он молился, чтобы нашлось какое-то другое объяснение, но пока его не было.
Глава 15
Джек Нельсон стоял в полицейском участке около камеры Майкла, не решаясь повернуть ключ и войти. В Вэр было несколько камер предварительного заключения, и Джек держал его там умышленно, вместо того чтобы передать его в тюрьму в Нортгемптон.
Ему придется перевезти его туда для предъявления обвинения. Но он задержал его в Вэр на несколько дней, чтобы иметь возможность дополнительно обсудить этот вопрос с Майклом. Он хотел сделать все, что было в его силах, чтобы ему помочь. Это наверняка была какая-то страшная ошибка.
Джеку нужно поговорить с Майклом без свидетелей. Он сам взял ключи от камеры во время обеденного перерыва.
Майкл сидел на своей койке с отрешенным видом. Он улыбнулся, когда увидел своего старого друга. Джек выглядел гораздо более несчастным, чем подследственный. Майкл был удивительно спокойным и безмятежным, несмотря на угнетающую обстановку. Тюремные камеры в участке были старые и мрачные, туалет находился рядом с кроватью.
– Спасибо за визит, – сказал он Джеку, как если бы тот заскочил к нему в кабинет для беседы, что Джек часто делал, когда проезжал мимо.
Иногда они встречались в закусочной, где обедали или ужинали в тех редких случаях, когда Майкл не ужинал дома. Он, как правило, каждый вечер оставался дома с Мэгги.