– Папа не пытался убить ее! – она продолжала кричать на него, а потом, задохнувшись и с ужасом в глазах, повернулась к Питеру: – Мы не можем оставить папу в тюрьме. Я хочу его видеть.
– Ты не можешь увидеть его прямо сейчас, – тихо сказал Питер с болью в глазах. – Он будет привлечен к суду. Ему нужен адвокат. Ситуация очень серьезная, – добавил Питер зловеще.
– Полиция не поверит вам, – сказала Лиза, глядя безумными глазами. – Завтра они его отпустят. Шеф Джек – его лучший друг! – все это вихрем пронеслось у нее в голове, и на секунду Питеру показалось, что она сейчас упадет в обморок. Ее жизнь и источник ее безопасности и стабильности только что разрушился у нее на глазах, как карточный домик. У нее была мать, которая многие годы умирала и которая все еще могла скончаться в любой момент, и отец, которому она во всем доверялась, находился в тюрьме по подозрению в покушении на убийство. Это было сверх того, что она могла понять и пережить.
– Нам надо дождаться результатов расследования, – мрачно сказал Питер. Он видел, куда все шло, принимая во внимание токсикологические отчеты.
– Мы не можем вытащить его из тюрьмы? – спросила Лиза с отчаянием в голосе.
– Не сейчас, – успокаивающе сказал Питер, как будто такой шанс появится позже, в чем Питер очень сомневался, если все их подозрения подтвердятся, а они уже оказались верными.
Лиза повернулась к брату с выражением ненависти в глазах.
– Я никогда не прощу тебя за это, слышишь? Ты придумал это, чтобы сделать больно папе.
Билл покачал головой и отвернулся. Он знал, что ему не удастся убедить ее. Даже если их отца осудят и посадят в тюрьму, она всегда будет уверена в его святости. Весь город Вэр был в этом убежден. Трудно было представить суд присяжных, который вынесет ему приговор в этом городе – доказательства должны быть бесспорными и не вызывать сомнений.
– Я знаю, что это ужасная новость, Лиза, – сочувственно сказал Питер. – Для нас тоже. Нам всем будет трудно. Особенно маме.
– Питер, что вы строите из себя? Раньше вы тоже его ненавидели, – обвинила она его. – Вы не общались с ним в течение пятнадцати лет. Вы такой же, как этот! – сказала она, указав на брата. – Вы оба состряпали это дельце, чтобы избавиться от праведника. Не исключено, что это вы хотите заполучить деньги, потому что я знаю, что он не хотел.
– Речь идет не о деньгах, Лиза, – твердо сказал Питер. – Речь идет о преступлении, которое было совершено и в результате которого ты чуть не лишилась матери, хотя вероятность этого еще сохраняется.
Но девочка больше была привязана к отцу, чем к матери, которая всю ее жизнь была инвалидом. Ее отец тоже акцентировал ее внимание на этом и заморочил голову невинного ребенка, чтобы заставить ее необоснованно почитать себя. Она была марионеткой в руках своего отца, которая при этом обожала его. Лиза была маленьким роботом, которого он создал для удовлетворения своих потребностей, который заменит свою мать после ее смерти. Он намеренно ухудшил ее отношения с матерью, относясь к Мэгги, как к недочеловеку, в целях укрепления доверия между ними. Об этом было страшно думать! Он морочил голову собственной дочери!
– Моя мать умрет в любом случае. Папа поддерживал в ней жизнь в течение многих лет. Ей повезло, она так долго живет только благодаря ему.
Питер и Билли знали, что спорить с ней не имело никакого смысла. Отец прочно насадил ее на свои крючки, у нее в голове звучало только его мнение. Если отец попадет в тюрьму, она расстроится гораздо больше, чем если бы она узнала о смерти своей матери. К этому ее Майкл подготовил, а вот к другому – нет. Питер сказал, что Билл собирается остаться дома на ночь, чтобы она не была одна. Лиза заплакала.
– Я не хочу, чтобы вы находились здесь! – она кричала на них обоих.
– Я хочу, чтобы со мной был отец. Я хочу, чтобы вы вытащили его из тюрьмы.
Она подскочила к Питеру и тоже ударила его кулаком в грудь. Потом она резко повернулась и побежала вверх по лестнице в свою комнату. Через мгновение они услышали, как дверь в ее комнату захлопнулась. Питер чувствовал себя больным и разбитым после этого разговора. Билл выглядел не лучше, когда обессиленно опустился на диван.
– Я знал, что именно так и будет, – сказал он своему дяде. – Это его рук дело. Он промывал ей мозги всю жизнь. Она переживает только за него. Она думает, что он невиновен.
– Знаешь, я тоже сначала так думал, – признался Питер. – Ну, что ты – сумасшедший. Она изменит свое мнение, особенно когда твоя мать вернется домой и начнет выздоравливать. В конце концов, Лиза узнает правду, – надеялся Питер. Она была умная девушка. И у нее не было другого выхода кроме как посмотреть правде в глаза и узнать про своего отца.
– Не думаю, что она изменит свое мнение, – сказал Билл с унылым выражением лица. – Она всегда меня ненавидела за то, что я в лицо ему говорил, что он лжец. Он врет по любому поводу. У него это так ловко получается, что его не часто подлавливают на вранье, но иногда он прокалывается. Он все искажает и потом заставляет людей поверить в это. – Это был портрет настоящего социопата, такого человека, который был настолько болен, что был способен отравить свою жену и промывать мозги своему ребенку для собственной пользы. И только Бог знает, что он делал с пожилыми людьми, о которых заботился. Это еще предстоит выяснить. У Питера на этот счет тоже были сомнения.
Он чувствовал себя незваным гостем, лежа на диване в доме своего брата в ту ночь. Он не хотел спать в комнате Мэгги и Майкла. Он съездил на озеро, чтобы взять чистую одежду и сумку Билла. Он вернулся через час и растянулся на диване. Ни один из них не ужинал, и Лиза не выходила из своей комнаты. Питер несколько раз стучал в ее дверь, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Он слышал, как она плачет, но она сказала ему, чтобы он уходил. Он не хотел, чтобы она совершила какой-нибудь отчаянный поступок ради своего отца. Билл ушел спать в свою прежнюю комнату, где на него нахлынули неприятные для него воспоминания. Задержание отца не прошло для него полностью безболезненно. Осознавая сейчас, что у него есть отец, который сделал что-то такое гнусное, доказало его правоту, но напомнило о том мучительном детстве, которое у него было. Он не ладил с отцом и всегда чувствовал, что его мать в некотором роде вводят в заблуждение, как и их с сестрой. Биллу было больно от того, что ему постоянно лгали.
Ночью в доме было тихо, хотя ни один из них толком не спал. На следующий день Питер приготовил для всех троих завтрак. Лиза не произнесла ни слова. Она сидела за столом, избегая их взглядов, и играла ложкой в тарелке с овсянкой. Так ничего и не съев, она ушла в школу. На крыльце дома лежала утренняя газета – вся первая полоса была посвящена аресту Майкла. Питер переживал за Лизу, но она сказала, что хочет идти в школу. Она сказала, что в любом случае никто не поверит в эту ложь про ее отца. Она ушла в школу, не попрощавшись.
Вскоре после ухода Лизы пришла Пру Уокер, чтобы убраться в доме. Она остолбенела, когда увидела в доме Питера и Билла. За два дня до этого она уже испытала шок, когда в доме проводили обыск, а теперь еще и это. И в ту секунду, когда она увидела Билла, она еще больше испугалась за Мэгги.
– Что? Как она? – спросила Пру Питера приглушенным голосом.
– Примерно так же, как и вчера. Я скоро поеду к ней. Надеюсь, что сегодня ей будет лучше, – ответил Питер. Пру тоже на это надеялась. Она успела прочитать утренние газеты и знала, что Майкл был арестован за покушение на убийство. Эта новость ошеломила ее, и она не поверила. Это наверняка была ложь, о чем она и сказала, когда положила тарелки в раковину.
– Он не такой человек, – пробормотала она. Питер и Билл промолчали. – Это точно какая-то ошибка.
Потом Билл поднялся наверх. Ему надо было ответить на несколько электронных писем. Питер оделся, чтобы поехать в больницу. Он понятия не имел, что его сегодня там ждет, но, по крайней мере, Майкла там точно больше не будет. Питер испытывал беспокойство, когда через полчаса входил в палату Мэгги в больнице. Он был рад увидеть, что она сидит в кровати. Она выглядела измученной, но в ясном сознании. Было видно, что ее состояние заметно улучшилось, хотя он знал от ее лечащего врача, что она еще не выкарабкалась до конца. Он хотел сказать ей об аресте Майкла, но не раньше, чем она достаточно окрепнет, чтобы услышать это. Когда Питер пришел, медсестра вышла из палаты и попросила его позвонить, если он соберется уходить. Бдительность и напряженность вокруг Мэгги, казалось, немного ослабли. Питер счел это обнадеживающим знаком.
– Питер, что происходит? – жалобно спросила Мэгги и посмотрела на него так, что у него сердце остановилось. То, что они ей рассказали про отравление, было так странно, что она ничего не поняла. И Майкл куда-то пропал, как назло. Прошло почти двадцать четыре часа с момента, когда она последний раз видела его и разговаривала с ним. Никто не принес ей утреннюю газету, поэтому она мучилась в информационном вакууме. Питер был рад, что она до сих пор находится в неведении. Он очень боялся, что ее реакция будет такой же неистовой, как вчера вечером у Лизы. Питер сел рядом с кроватью Мэгги в кресло, освободившееся после ухода медсестры. Он пытался решить, с чего начать. Уже второй раз за последние два дня ему предстояло разбить чье-то сердце и разрушить жизнь. И он знал, глядя на Мэгги в ее ослабленном состоянии, что было слишком рано сообщать ей о Майкле. Она еще недостаточно окрепла для такой новости. Всему свое время.
– Мэгги, врачи обнаружили яд в твоем организме, – начал он разговор, глядя на нее испытующе. – Они делают все возможное, чтобы противостоять его пагубным последствиям. – Врачи сказали ей об этом вчера вечером, поэтому она не удивилась, хотя и не поняла до конца. Никто пока до конца не понял. – Они не знают, как долго он находится в твоем организме и как туда попал. Скорее всего, его добавили в еду, – сказал он мрачно.