Любовь: читать начало книги онлайн

Раз в воскресенье мы обедали в Эстермальме, недалеко от Карлаплана в кафе под названием «Оскар», мы сели на улице, Линда набросила на ноги плед, я ел клаб-сэндвич, она — салат с курицей, улица полнилась воскресным тихим покоем, церковь за углом только отзвонила к обедне. Три девушки сидели за столиком позади нас, дальше за ними двое мужчин. По столам впереди, у дороги, скакали воробышки. Вели они себя как ручные, невысоко и часто подскакивая, добирались до тарелки с объедками и низко наклоняли голову, засовывая весь клюв в еду. Вдруг — на небе черная тень, я задираю голову и вижу огромную птицу, она пикирует в сторону столов, барражирует над тем, что с птицами, хватает когтями воробья и взмывает вверх.

Я оглянулся на Линду. Она смотрела в небо открыв рот.

— Хищник только что правда утащил воробья? Или мне привиделось? — спросил я.

— Такого ужаса я еще в городе не видела. Кто это был? Орел? Ястреб? Бедный воробышек!

— Ястреб, скорее всего, — сказал я и засмеялся. Разыгравшаяся сцена завела меня.

Линда смотрела на меня смеющимися глазами.

— Мамин отец был лысый, — заговорил я. — Только сзади венчик седых волос. Когда я был маленький, дед говорил, что волосы забрал ястреб-куроцап. Показывал на себе, как ястреб вонзил когти ему в волосы, сдернул и усвистал с ними. И в доказательство показывал на оставшийся венчик. И я долго ему верил. Стоял, задрав голову, и высматривал в небе ястреба. Но он больше не прилетал.

— До сегодняшнего дня! — сказала Линда.

— Не факт, что это тот же самый, — напомнил я.

— И правда, — сказала она и улыбнулась. — Когда мне было пять лет, у меня был хомяк. Он жил в клетке, летом мы брали его с собой на дачу, и там я ставила клетку на газон, а хомяка выпускала погулять по травке рядом. И вот однажды я стою на террасе, смотрю, как он там копошится, вдруг с неба камнем падает ястреб и, упс, уносит моего хомяка.

— Правда?

— Да.

— Ужас какой!

Я засмеялся и отодвинул тарелку, зажег сигарету и наклонился вперед.

— А у деда было ружье, это я помню. И он иногда стрелял ворон. Но одну не пристрелил, а ранил. Вернее, он отстрелил ей лапу. И она так и живет на хуторе до сих пор. По крайней мере, Хьяртан так говорит. Одноногая ворона с выпученными глазами.

— Фантастика! — сказала Линда.

— Такой птичий капитан Ахав, — сказал я. — А дед бороздил хутор туда-сюда, как большой белый кит. — Я взглянул на нее: — Жалко, ты с ним не познакомилась. Он бы тебе понравился.

— А ты с моим.

— Ты была рядом, когда он умер, да?

Она кивнула:

— У него случился инсульт, и я поехала в Норланд. Но пока добралась, он уже умер.

Она взялась за мою пачку сигарет и посмотрела на меня, я кивнул, она взяла одну.

— Но дружила я с бабушкой. Она приезжала к нам в Стокгольм и сразу брала хозяйство в свои руки. Первым делом вымывала весь дом. Готовила еду, пекла пироги, занималась нами. Она была очень сильная.

— У тебя и мама такая.

— Да, и она становится все больше похожа на бабушку. Особенно когда она закончила играть в «Драматене» и уехала из города, она как будто вдруг вспомнила ту свою прежнюю жизнь. Овощи со своего огорода, никаких магазинных полуфабрикатов, четыре морозильника забиты мясом-рыбой с распродаж. И плюс к тому она перестала заботиться о своей внешности, во всяком случае, никакого сравнения с тем, что было раньше.

Она посмотрела на меня:

— Я тебе рассказывала, как бабушка видела красное северное сияние?

Я помотал головой.

— Она увидела его, гуляя как-то в одиночку. Все небо стало красным, сияние перекатывалось туда-сюда как волны, было красиво, хотя смахивало на Страшный суд. Когда бабушка дома рассказала о красном сиянии, никто ей не поверил, ни один человек. Постепенно она и сама себе перестала верить. Красное северное сияние, кто-нибудь о таком слышал? Ты вот слышал?

— Я нет.