— Я все время буду рядом, — объяснил Ян, снова убирая мои волосы с лица. — Я знаю парней, которые развелись после того, как уволились, потому что сводили своих жен с ума.
Я провел рукой по его груди.
— Ага, но об этом можешь не беспокоиться.
— Уверен? — поддразнил он меня.
— Да, детка, я уверен, — вздохнул я, а затем сделал глубокий вдох. — Итак, могу я спросить, сколько времени потребуется, чтобы твоя отставка вступила в силу?
Его ленивая улыбка сменилась громким вздохом.
— Что?
— Ты произнес это так, словно тебе безразличен мой ответ.
Я зарычал на него.
— Просто скажи мне.
— Ну, — начал Ян бархатным и глубоким голосом, скользя пальцами по волосам у меня на затылке и обхватывая голову, — понадобится от девяти месяцев до года для обработки всего процесса, как только я его начну.
— Начнешь его?
— Подам заявление, — пояснил он, подталкивая меня в поцелуе откровенного собственника, томном и настойчивом одновременно.
Мне нужно было кое-что знать, нужно было, но это… то, как он обращался со мной, словно я полностью принадлежал ему. Я просто хотел большего.
Моя дрожь заставила его улыбнуться и откинуться назад.
— Нет…
— Значит, как только я подам заявление, — сказал он, заставив меня замолчать, — меня больше не будут посылать на задания.
У меня перехватило дыхание.
— Ты больше не уедешь?
Он покачал головой.
— Я просто буду проходить спецтренировки одни выходные в месяц и две недели летом.
Я знал, что это такое — ежегодное обучение, так что мне не нужно было уточнять.
— Им придется планировать это заранее или они просто позвонят тебе и позовут в любое время?
— Нет, это будет запланировано, — заверил Ян, наклонившись, поцеловал еще раз, только быстро, а затем продолжил: — В течение нескольких недель или месяцев подряд не будет никаких миссий без уведомления, и также не разрешается переводить меня.
Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, и когда я увидел легкую морщинку меж бровей Яна, то напрягся.
— Что?
Ян покосился на меня.
— Единственная вещь, которая может произойти, — мой командир или кто-то другой могут попросить забрать заявление, потому что они на самом деле нуждаются во мне и не могут найти замену.
Я постарался скрыть страх в своем голосе, но он все равно слегка дрогнул, когда я заговорил:
— И ты бы так поступил? Забрал бы заявление?