Аруна подождала еще немного, но все же встала, поцеловала меня в лоб и пошла к своей свекрови.
Чувствуя себя лучше, я поднялся с кровати и переодел пижамные штаны с футболкой, которые были на мне весь день. Мой план состоял в том, чтобы спуститься вниз, но как только я оказался в джинсах и сером свитере цвета вереска, устал. Я сидел на кровати, выбирая носки, когда наверху лестницы появился Ян.
— Чем занимаешься?
— Готовлюсь к социализации, — сказал я, посмеиваясь.
Он подошел к кровати и сел рядом со мной.
— Во всяком случае, скоро все разойдутся. Останемся только мы и парни.
Я вздохнул.
— Не хочу показаться неблагодарным, но ведь не все заглядывают сказать «пока» прежде чем уйти?
— Нет, — пробормотал он, наклонившись, уткнулся носом в мою щеку, и затем поцеловал ее.
Я издал звук, который Яну, должно быть, очень понравился, потому что он скользнул рукой по шее и повернул мою голову, мягко надавив большим пальцем на подбородок. Я уставился на него, Ян наклонился и поцеловал меня.
Я хотел впитать каждую каплю его внимания — настолько счастлив был рядом с ним, счастлив из-за его выбора, из-за того, как все может стать для нас теперь, когда он реально дал нам шанс. Я почувствовал, как все внутри меня наконец-то начало расслабляться, и открылся, чтобы впустить Яна.
Я мгновенно ощутил это, всплеск необузданного наслаждения, пронизывающий меня до самой сердцевины, согревающий изнутри, наполняющий знакомой потребностью ощущать его обнаженную кожу на своей.
— Ян, — выдохнул я, прижимая его к себе, — снимай одежду.
— О, я бы с удовольствием, — сказал он, проводя пальцами по моим волосам и убирая их с лица. — Но, как я уже сказал, это произойдет только в понедельник.
Я хмыкнул и оседлал его бедра, довольный тем, что сижу и смотрю на него, такого красивого и моего.
— Я заключу с тобой сделку.
— Я весь во внимании.
— Ты отдохнешь, а в следующем месяце мы куда-нибудь поедем, только мы вдвоем.
— Отпуск? — спросил я, забавляясь. — Хочешь сказать, что возьмешь меня в отпуск.
— Ага.
— Но как?
— У нас обоих накопилась уйма отпускных дней.
— Да, но… — и тут до меня дошло, что теперь Ян в полном моем распоряжении, что он больше не уедет, потому что действительно уходит из армии.
Я быстро перевел дыхание.
— Ты к этому привыкнешь.
— К чему именно? — спросил я, стараясь держать себя в руках. Не каждый же день начинаешь жить полной жизнью. Всепоглощающее чувство радости нарастало в груди, и было трудно не закричать, не заплакать или просто не потеряться во всем этом из-за мужчины, которого я любил.
— К тому, что я рядом.
Я кашлянул.
— Все будет хорошо.
Ян тихо рассмеялся, положив руки мне на бедра и крепко сжимая их.