- В моей работе важна точность. Я не привык гадать и не знаю, существуют ли прошлые жизни и тому подобное, но, - его низкий голос дрогнул, - все указывает на то, что существуют.
- Я уже давно боюсь гадать, - сказала Рэй. – Но то, что ты говоришь, кажется верным.
- Как много ты помнишь?
Она постаралась припомнить все, что видела. Он медленно кивал, подкрепляя росшее в ней чувство ожидания чего-то невероятного.
Он рассказал свою историю, не боясь выглядеть глупо. Теперь это было бы неуместно. Она внимательно слушала, как он проводит параллель истории семьи из сна с собственными родителями, и ахнула, узнав об их гибели.
- Мне очень жаль!
Она кратко рассказала о себе. В ее истории тоже было много сходства со сновидениями, включая особое отношение родителей к мусору (после их отъезда она вынесла из квартиры несколько мешков с тряпьем, ржавыми запчастями и пластиком). Но они были живы, хоть и редко появлялись в ее жизни.
Рассказы Бена и Рэй заканчивались на одном и том же месте. Океан. Обломки металла. Боль вспыхнувшая и угасшая. Надежда.
- Я спасла тебе жизнь, - произнесла Рэй, с недоверием разглядывая свои пальцы.
- И я полетел к тебе на помощь, - добавил Бен, вспомнив приближающиеся во сне темные скалы и тяжесть бластера на бедре.
- Все было правдой, - прошептала Рэй. Она наклонилась к нему еще ближе.
- Да.
Голос Бена сорвался, и он осмелился прикоснуться к ее руке. Рэй втянула воздух сквозь зубы. Их пальцы дрогнули и переплелись.
Она могла разглядеть каждую родинку на его щеках, золотые искры в темных глазах. Его взгляд блуждал по веснушкам, усыпавшим ее лицо, как звезды небо.
Легко, точно два цветка, соприкоснувшихся по воле ветра, их губы встретились и поймали друг друга.
И мир вокруг снова стал правильным.
Глаза ослепил яркий свет, в котором они увидели окончание своей истории.
***
В своих мыслях он чувствовал тяжесть ее неподвижного тела на своих ногах, долгожданный вздох под своей ладонью; ее пальцы на щеках; соленые от крови, но нежные горячие губы, целовавшие так, будто он был величайшим сокровищем, которое она больше никому не отдаст. Тогда он думал, что его сердце разорвется от ответной любви и долгожданного покоя.
И как же сильно тот Бен мечтал о чуде – чтобы кто-то мог поделиться с ним Силой, перенести их на другую планету. Но Эксегол был мертв, а наставники учили его слишком хорошо. Он знал, что случится дальше.
Он мечтал увидеть ее лицо, но уже не мог открыть глаза. И, медленно погружаясь во тьму, вспоминал ее сияющий взгляд, улыбку, тепло руки – его благословение. Чего бы он не отдал всего за еще одно мгновение…
Рэй, другая половина Диады Силы, не заслужила того, чтобы снова остаться одной. Бен Соло любил ее до последнего вздоха.
***
Темная тень в капюшоне, от которой мороз пробирал по коже – Палпатин – была повержена.
Та Рэй видела лицо Бена в синяках и шрамах, прекрасное и искаженное страхом. Она чувствовала вкус крови, когда, по-настоящему счастливая впервые за много лет, поцеловала его, а он ответил с нежностью и без колебаний. Она слышала тихий, но искренний смех – он даже не успел ничего сказать, а она не смогла увидеть, что вот-вот случится…
Она разделила с ним душу. Он спас ее жизнь. Он был ее надеждой. Ее домом, и остался им даже после того, как растворился в Силе – так быстро, так несправедливо. У нее остались лишь разбитое сердце и мечта о жизни, которую они могли бы прожить вместе. Оставшиеся годы были пусты.
***
Наяву Рэй ахнула в его приоткрытые губы, испугавшись снова почувствовать жуткий холод исчезающего тела.
Но Бен оставался таким же теплым. Касаясь ее пальцев одной рукой, другой он обнимал ее за спину. Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. Глаза ее Бена.
Как же долго он ждал.