Wonderwall (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Для одного дня впечатлений было более чем достаточно. Голова все еще немного кружилась. Он подумал, что неплохо было бы скорее лечь спать, - и одновременно боялся того, что может увидеть во сне. Но найти аптеку, где ему бы продали то или любое другое подобное лекарство без рецепта, было невозможно.

- Что-то еще? – перед ним поставили бумажный пакет.

Он бросил взгляд на стол, где сидела Р… девушка, чьи вещи он едва не уронил на пол. Ему тоже не помешают гормоны радости.

- И какао. С мятой.

***

Рэй Ниима опомнилась, только когда любимый «Патерсон» остался далеко позади. Она надеялась, что ее уход не будет воспринят сотрудниками как позорное бегство после случайного прикосновения к руке парня. Они могли видеть, как часто она приходила к ним из здания напротив, где располагался центр психического здоровья.

«Отличная песня».

Телефон с наушниками жгли карман куртки. Рэй обняла себя руками и вжала голову в плечи, избегая смотреть в лица прохожим. Чувство, будто она задела оголенный провод, мысль, что она помнит взгляд, прикосновение пальцев совершенно незнакомого человека и тянется к ним всей душой, как к потерянному когда-то теплу – все это было безумием. Точно не любовью с первого взгляда (хотя тот парень был по-своему привлекательным). Скорее воспоминанием из глубины памяти. Но как можно помнить то, чего никогда не было?

Это все последствия сегодняшнего приема у доктора Уотсон, которая заставила ее снова переживать свои сны – внезапно вернувшиеся кошмары… Прошло много лет с тех пор, как они посетили ее в последний раз, и она уже начала верить, что они ушли вместе с детством.

Но сегодня утром снова появился песок; она убегала, спасаясь от его колючих укусов, и оказалась на берегу океана. Соленые брызги ударили в лицо, прежде чем ее закружило в красно-черном водовороте, в пылу битвы со странными существами в белых и красных масках, пока мимо пролетали бесчисленные звезды.

Рэй проснулась на рассвете с криком и в слезах. Во сне она видела ржавый лист металла, испещренный царапинами – по одной за каждый день ожидания. Она рассказала о нем доктору, но ответ был предсказуем: Рэй просто очень скучает по родителям.

Но во сне был еще кто-то – не друг и не враг, но некто очень важный для той девушки, которой она была во сне. Та злилась на него, как злятся на близкого человека, который слишком упрям, чтобы принять помощь или посмотреть правде в глаза, но от этого не перестают… любить?

I wonder if your therapist knows everything about me. Она-то знала, только о ком?

За много лет жизни с кошмарами Рэй смогла запомнить его лицо и набросала портрет. Прислонившись к ближайшей стене, порылась в рюкзаке и вытащила старый потрепанный блокнот, с которым никогда не расставалась. Сперва потому, что родители могли найти и встревожиться; а когда они отправились в очередное кругосветное путешествие в поисках рухляди для своих инсталляций – чтобы напоминать себе, что когда-то она тоже для них что-то значила.

Рэй торопливо перелистывала страницы, испещренные цветочными узорами, эскизами прически с тремя пучками и шлемами штурмовиков (слово из ее снов), закапанные слезами. Еще в детстве ей посоветовали давать выход накопившимся страхам через творчество. И Рэй рисовала – преимущественно натюрморты и цветы, и особенно любила стиль Ван Гога. После пожирающих ее ночами чувств одиночества и ожидания, которые были непонятны родителям, такие простые вещи как яркий подсолнух или идеально круглое яблоко казались островками покоя. Доказательствами того, что мир все-таки прекрасен.

Дыхание Рэй участилось. Она начала тревожиться из-за того, что он ускользал от нее – спасительный образ, указывающий ей путь из очередного кошмара, как маяк в море. Наконец трясущиеся пальцы сжали блокнот. Рядом с рисунком странного дроида с круглым телом был он – с такими же густыми темными волосами, орлиным носом и пронзительными глазами, которых не коснулось время. Рэй почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. На щеке того здоровяка из кафе она тоже разглядела шрам – чуть менее заметный, чем на рисунке. В день, когда она смогла нарисовать его несколько лет назад, ее преследовало ужасное чувство. Боль, которая появляется, когда умирает кто-то близкий, хотя ранее она всего лишь проводила родителей на рейс (который они не стали отменять даже из-за ее ветрянки).

Она оглянулась, боясь и одновременно надеясь, что он последовал за ней. Пальцы еще помнили его прикосновение.

Чаще всего во сне этот мужчина называл себя Кайло Реном. Но нынче ночью она вспомнила, что у него было и другое имя. Оно шло ему куда больше, и его вполне мог носить реальный человек.

Бен Соло.

***

And I know these scars will bleed

But both of our hearts believe

All of these stars will guide us home

- Эд Ширан, “All Of The Stars”

Бен не знал, что делать дальше. Мысль о ночном поезде не внушала радости, и меньше всего ему хотелось ехать в гостиницу, где остались все вещи. Номер был таким же пустым и бесцветным, как его квартира за много миль отсюда. Несмотря на выпитое какао, его печаль никуда не исчезла.

Безумную мысль отправиться на поиски той девушки – упорно избегая имени Рэй, – он отмел сразу. В лучшем случае придется бродить по городу всю ночь; в худшем она примет его за маньяка и вызовет полицию. Она была сама не своя, убегая из кафе, и он надеялся, что она благополучно добралась до дома.

И все же он верил, что она могла бы его понять. Дело было не только в сходных музыкальных вкусах и любви к «Патерсону». Бен догадывался, что она тоже не была избалована семейной любовью и научилась справляться с трудностями своими силами. Для нее спасением было рисование. Для него история и техника.

Проект «Гримтааш» - второе слово из снов, не вызывавшее приступа тревоги, - был его детищем, новой технологией, в которой видели безопасное будущее дорожного движения. Как художник, занимающийся каллиграфией, он создавал изящные компьютерные коды, которые делали тяжелые конструкции из металла, стекла и резины умнее. Безопаснее. Позволяли им видеть препятствия и риски на дорогах лучше самого опытного водителя (даже бывшего гонщика).

Внутренний карман куртки оттягивал комплект ключей от дома, который он оставил себе на память. Другие сегодня днем забрал риелтор. Бен решил, что вряд ли ему станет хуже после одной ночи на прежнем месте.

Заперев дверь, он прошел в гостиную, где благодаря огромным окнам было достаточно света от уличных фонарей. Стены, ранее скрывавшиеся за книжными полками, теперь были неприятно пустыми. Посреди комнаты остался диван – родители купили его вскоре после того, как он ушел в армию, и едва успели использовать. Бен откинулся на подушки и закрыл глаза.