Wonderwall (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Улитка была такой же вкусной, как в последний раз, когда мама купила ее уже взрослому сыну, угодившему в госпиталь после неудачного прыжка на тренировке. В тот день его кошмары снова вернулись – не во сне, а наяву. Внезапный приступ невыносимой тоски, боли одиночества, странным образом связанный с девушкой из его снов, стоил ему потери сознания, сломанных ребер и шрама через всю правую щеку, который и сейчас был едва заметен. Его родители и дядя Люк даже приезжали навестить его, и все наконец смогли помириться. А спустя несколько дней они попали в страшную аварию. Никто не выжил.

Сны появились еще в детстве, когда ему было шесть. Тени, образы, чужие голоса. Он видел себя и родителей в странной одежде, рядом со странным мохнатым существом, Чуи. Его отец пилотировал космический корабль, а не гоночный автомобиль, а дядя Люк учил Бена управлять световым мечом. Скоро родители перестали шутить, что ему нужно писать фантастические романы. Но самое главное – сильнее становилось оно.

Он называл его тенью, затем призраком и лишь со временем сумел узнать настоящее имя. Палпатин. Его присутствие было обжигающе холодным, как прикосновение снега зимой к голой коже. Становилось трудно дышать, перед глазами мелькали погони, убийства, драки. Он просыпался в холодном поту, но со временем научился сдерживать крики, чтобы не пугать родителей. Его мать и так все время думала о работе в институте политологии, а отец, когда не пропадал на треке, ничего не понимал из его сбивчивой речи. Он обнимал сына, прижимал к себе, но кошмары повторялись.

Люк, преподававший в университете историю, нашел Бену врача. Вердикт был однозначным: мальчик слишком много играет в компьютерные игры и читает о жестоких событиях в мировой истории. Но Бен не любил игры, а войнам предпочитал биографии. Ему нравилось торчать вместе с отцом в гараже и рассказывать ему о Генрихе Восьмом и Исааке Ньютоне. Мать предлагала заниматься с Люком, но стиль преподавания дяди казался ему слишком скучным – и высокомерным.

Так или иначе, врач не помог. Кошмары возвращались, а он так и не мог определить, от чего это зависит – дня недели, еды на обед или места, где побывал накануне. Он чувствовал себя марионеткой, которую кто-то дергал за ниточки, когда становилось скучно. Он взрослел, и вместе с тем менялись и сны. Он видел себя на пожаре, видел, как раскалывал кайбер-кристалл, как стоял во главе армии штурмовиков, а потом летал по галактике. И за его плечом всегда стоял Палпатин. Во сне Бен Соло (Кайло Рен) оказался втянут в какую-то темную историю, и это окрашивало жизнь настоящего Бена в сумрачные цвета. Спасали – ненадолго и неожиданно – песни о звездах.

А потом он сумел найти в своих снах еще кое-кого. Сперва искру, затем лучик, словно выглянувший из-за туч, а потом ее – девушку с тремя пучками. Она сражалась с Кайло, но в то же время была неразрывно с ним связана. Рэй.

В моменты ее появления во сне все становилось таким, каким и должно быть. Тьма отступала. До сегодняшнего дня он не чувствовал ничего подобного в реальном мире. Это не было любовью с первого взгляда к девушке в цветочных кедах – это было нечто большее.

Призраки прошлого появлялись из пустых стен, шептали из теней. Родные хотели помочь ему и не смогли. Но сейчас он стоял на пороге чего-то нового, свободного от тайн и секретов, и не хотел думать, что грядущий день окажется таким же бесцветным, как все предыдущие. Отчаяние и надежда погрузили его в сон. И там он снова оказался не один.

Рэй – девушка из кафе, та, кто победила его на «Старкиллере», - пришла к нему, оживив чувства, которые давно поглотила тьма. Он ясно увидел то, что раньше лишь смутно мелькало вдали, и задавал мысленные команды, как компьютеру, чтобы продвинуться дальше.

«Еще не все утрачено».

Он смог увидеть костер на Ак-То. Ее слезы и дрожащую ладонь, теплое прикосновение через Вселенную, что было сродни озарению – как сегодня. Битва спиной к спине. Суровый и печальный взгляд на краю пропасти перед разлукой. Месяцы злости, отчаяния, погружения во тьму, где так и не погасла искра света. Безумная гонка по галактике, которую они с Рэй прекратили одним ударом меча. И тогда он все понял.

Она видит в нем человека, а не наследие. Свет, а не тьму Кайло Рена. Она видит Бена Соло.

Все это время надежда, мучительная и непоколебимая, росла внутри него, чтобы погаснуть, а потом возродиться, засиять и разогнать древнее колдовство.

Бен начинал просыпаться, но цеплялся за сон изо все сил. Это был не конец. История тех Бена и Рэй продолжалась, и нараставшее в груди тепло и мурашки по коже подсказывали, что для финального открытия не хватает совсем немного.

Бен резко открыл глаза, как от толчка, с мокрыми от слез щеками. За окнами медленно разгорался рассвет, окрашивающий в розовый разросшиеся кусты роз перед первым этажом их коттеджа.

Нужно вернуться в гостиницу. Привести себя в порядок. И найти ее, даже если она ничего не вспомнит. Даже если испугается, даже если окажется, что ее сердце уже занято…

По крайней мере, они увидятся еще раз.

***

All the stars are coming out tonight

They’re lighting up the sky tonight

For you

- Take That, “Rule The World”

К счастью, на этот раз Рэй удалось проскочить мимо мистера Абрамса незамеченной. Новый домоправитель все еще не мог простить ей, что она отказалась встречаться с его сыном (который недавно признался, что он гей, но от этого обида его родителя на Рэй не стала меньше).

Лекарство было ее последней надеждой. Несколько лет она жила спокойно, наполняя свой мир цветами и рисунками, и вот теперь эти сны снова вернулись.

Рэй поняла, что плачет. Она устала искать. Устала ждать. Устала просыпаться с ощущением, что только что лишилась чего-то дорогого и родного. Устала гнаться за тенью. Это сводило с ума.

Снова песок, снова брызги океана, странные существа вокруг. Одно из них звали Чу… Чуи? Образы были слабыми, ее руки – покрыты мозолями, как сейчас, но держали не карандаш, а световой меч. Она могла сражаться, передвигать предметы силой мысли, но продолжала отчаянно искать свое место в мире, терпя неудачу за неудачей.

У нее болели глаза и сводило лоб. Родители никогда не понимали, как искусство – рисование, песни о звездах – было бессильно помочь. Ее общество стало им в тягость, и они с радостью препоручили ее врачам. И Рэй прилежно рассказывала все, что могла вспомнить, а они записывали и выдвигали странные теории о ее увлечениях и мировоззрении. В итоге терапия свелась к цветам – сначала на рисунках, затем в комнате, а после на работе в уютном светлом магазине.

Допивая чай с мятой и всхлипывая, Рэй мысленно вернулась к парню из кафе. Слушал ли он те же песни? Напоминали ли они ему… о чем-то, как ей?

Она свернулась калачиком на кровати, не включая свет. Узоры света уличных фонарей мерцали перед глазами. Пришлось зажмуриться, впившись ногтями в ладони.

- Пожалуйста, ну пожалуйста…