Через несколько дней после получения мною американского гражданства я получил из Сан-Франциско письмо, подтверждавшее, что мое письмо святителю Иоанну было получено в храме и что был отслужен молебен с молитвой о благопоспешении моему делу.
Господь, молитвами святителя Иоанна, наделил меня Своей милостью и помощью.
Д. Б.
2005 год, 7 августа
78. Прозорливость святителя Иоанна
Пишу этот рассказ по словам ныне скончавшегося Николая Николаевича Воейкова, с которым мы с мужем много лет дружили и общались в Буэнос-Айресе. Когда Николай Николаевич нас навестил в Сан-Франциско в 90-х годах, он мне рассказал одну историю про святителя Иоанна, которую я записала.
Анна Александровна Воейкова, мать Николая Николаевича, была дочерью генерала фон Дрентельна, служившего при дворе царя Николая II; будучи супругой генерал-адъютанта Николая Воейкова, удостоилась быть фрейлиной императрицы Александры Федоровны до последних дней. После революции Анна Александровна жила с детьми в Брюсселе. В 50-х годах она навещала своего сына Николая в Буэнос-Айресе. Там я с ней и познакомилась. Живя в Брюсселе, Анна Александровна знала и очень почитала архиепископа Иоанна (Максимовича), будучи прихожанкой его храма. В 1957 году ее сын Николай Николаевич решил с семьей, женой Эдит Федоровной и детьми Николаем и Натальей, переехать в Канаду, в г. Монреаль. Он известил свою мать, на какой авиалинии он полетит, а также номер рейса. В пути из Брюсселя в Монреаль была остановка в Нью-Йорке.
Вдруг газеты в Брюсселе сообщают, что самолет, на котором летела семья Воейковых, упал между Нью-Йорком и Монреалем и разбился. Весь экипаж и все пассажиры погибли. Анна Александровна, прочитав это сообщение, всё же решила сразу обратиться в авиакомпанию, чтобы удостовериться в случившемся и в судьбе своего сына и его семьи. Авиакомпания подтвердила, что Николай Николаевич и его семья были на этом рейсе и погибли. Тогда Анна Александровна сразу пошла к архиепископу Иоанну (Максимовичу), рассказала о происшедшем и попросила его отслужить панихиду. Владыка ее выслушал и спокойно сказал: «Не панихиду надо служить, а молебен». Анна Александровна в недоумении посмотрела на него и со слезами на глазах умоляла его отслужить панихиду, утверждая, что ее сын с семьей погибли и что у нее имеется подтверждение об этом от авиакомпании. Владыка опять посмотрел ей в глаза и повторил: «Не панихиду, а молебен» – и ушел. Анне Александровне ничего не оставалось делать – она вернулась домой и, крепко помолившись, заснула. Рано утром зазвонил телефон. Анна Александровна ответила и услышала голос своего сына Николая. Он ей сообщил, что семья благополучно прибыла поездом из Нью-Йорка в Монреаль. Невозможно словами описать то, что Анна Александровна в эти минуты пережила. После шока утраты у нее появились невыразимые слезы радости. Оказалось, что когда Николай Николаевич с семьей прилетели в Нью-Йорк, они решили поездом проехать из Нью-Йорка в Монреаль, чтобы детям показать природу севера штата Нью-Йорк и провинции Квебек, причем они никому в авиакомпании не сказали, что покидают самолет. Далее Николай рассказал своей матери, что во время рейса из Брюсселя в Нью-Йорк какой-то внутренний голос ему подсказывал, что в Нью-Йорке надо выйти из самолета и продолжить путь поездом. Таким образом Николай Николаевич с семьей спаслись от верной смерти.
После всего пережитого Анна Александровна вторично пошла к владыке Иоанну, чтобы сообщить радостную весть о семье, а также попросить у него прощения за недоверие к нему. Святитель Иоанн, как он при первой встрече с Анной Александровной предлагал, отслужил благодарственный молебен за спасение ее семьи.
Прозорливость владыки Иоанна была уникальная. Благодаря его святости мы и теперь по его молитвам получаем помощь и духовную поддержку.
Тамара Александровна Гранитова
Сан-Франциско, США
2007 год, 14 октября
79. Чудесная помощь семье будущего епископа
Святитель Иоанн и в нашей семье явил свое благодатное заступничество. Вскоре после рождения в августе 1950 г. моего старшего брата (ныне иподиакон Михаил, после смерти нашего отца в 1981 году – староста Свято-Николаевского прихода во Франкфурте-на-Майне) моя мать Нина Викторовна, урожденная Ельмисова, тяжело заболела туберкулезом. Моего брата отлучили от матери. Мать, находясь в больнице, была на грани смерти. Родители мамы, Виктор и Лидия Ельмисовы, тогда проживавшие в Бруклине (Нью-Йорк), написали письмо владыке Иоанну, не зная его лично, с просьбой о молитвенном ходатайстве за дочь Нину.
Тем временем моя другая бабушка, Татьяна Петровна Горачек (урожденная Матфеева), находилась у мамы в легочной больнице в Кенигштейне под Франкфуртом-на-Майне. Однажды ночью Татьяна Петровна заснула у маминой постели как раз в тот момент, когда у мамы началась предсмертная агония. Бабушка внезапно пробудилась, почувствовав сильный удар в плечо. Увидав маму в агонии, она успела вызвать врачей, которые смогли откачать мою родительницу.
Вскоре, благодаря операции, моя мать выздоровела.
Дедушка и бабушка Ельмисовы потом вычислили, что письмо, посланное ими владыке Иоанну, могло дойти к нему именно в тот день, когда у мамы случился смертельный приступ и когда бабушка моя Татьяна Петровна получила благовременный «удар в плечо», спасший маме жизнь.
Косвенное подтверждение этой догадки последовало несколько лет спустя в Свято-Троицком монастыре, когда Ельмисовы впервые увидели святителя Иоанна и подошли к нему поблагодарить его за молитвы. Они даже не успели представиться, как владыка Иоанн опередил их вопросом: «Как моя Нина?»
Спасительное участие владыки Иоанна в нашей семейной судьбе коснулось и меня грешного (и не только потому, что я увидел свет Божий после выздоровления матери).
В конце 80-х и в начале 90-х годов я сильно страдал в весенний период от астмы и аллергии, часто просто лежал пластом. Мать переживала за меня и посоветовала обратиться к врачу д-ру Маллухе, который лечил ее в легочной больнице. Этот врач, которому было уже далеко за восемьдесят, имел практику около вокзала во Франкфурте, и к нему съезжались астматики со всех концов Германии. Попасть к нему было непросто, и только благодаря маминой подруге Марии Петровне Гуменюк мне удалось записаться на прием. Я тогда как раз был рукоположен во иеромонаха и проходил мои первые 40 дней служения в монастыре Прп. Иова Почаевского в Мюнхене. Должен сказать, что в эти дни я сильно ощущал присутствие в моей жизни владыки Иоанна. Я сел на поезд, и мать меня встретила на вокзале во Франкфурте. На приеме я объяснил д-ру Маллухе, что являюсь сыном его бывшей пациентки. Он заинтересовался, и я ему сказал, что мать находится в приемной. Вызвав мать, д-р Маллухе подошел к шкафу и вынул старые дела Кенигштейнской больницы. Он быстро нашел мамину историю болезни (немецкий порядок!) и вспомнил всё дело. Его коллега тогда отказался делать операцию, попросив д-ра Маллухе его заменить. Операция длилась семь часов!
Д-р Маллухе сказал, что сегодня он эту болезнь вылечил бы амбулаторно, а тогда таких средств и возможностей не было.
(Лекарства д-ра Маллухе мне сильно помогли, и я еще четыре года, до самой его кончины, пользовался его услугами. В 1995 году я узнал о дыхательном методе Бутейко, побывав ради этого в Москве, после чего оставил всякие противоастматические медикаменты.)
В 1992 году у нас в монастыре Прп. Иова Почаевского проходил расширенный Архиерейский Синод Русской Зарубежной Церкви. После одного заседания я встретил в коридоре монастыря светлого и радостного владыку Антония, архиепископа Сан-Францисского и Западно-Американского, который открыл мне, что на этом заседании приняли решение о прославлении владыки Иоанна.
В 1994 году я отправился в Сан-Франциско на прославление владыки Иоанна. Когда я по дороге заехал в Свято-Троицкий монастырь, отец Петр (ныне епископ Кливлендский) попросил меня заменить дежурного священника и отслужить литургию. Это был день памяти святителя Иоанна Тобольского (Максимовича) – предка владыки Иоанна.
В день прославления, уже в Сан-Франциско, мне выпала честь вместе с отцом Григорием Науменко держать во время полиелея и первого величания икону святителя Иоанна.
Целительное влияние владыки Иоанна я чувствую и по сей день. В день после подписания Акта о каноническом общении Зарубежной Церкви и Московского Патриархата произошла замечательная встреча в трапезной гостиницы Даниловского монастыря в Москве. Протоиерей Петр Перекрестов, священник собора «Всех скорбящих Радости» в Сан-Франциско, где покоятся мощи святителя Иоанна, вошел тогда с одним мужчиной, который мне показался эмигрантом из русского зарубежья. Оказалось, что он главный врач сердечно-сосудистой клиники, прямой потомок святителей Иоанна Тобольского и Иоанна, архиепископа Шанхайского и Сан-Францисского, из рода Максимовичей! Мы с отцом Петром Перекрестовым в последний год успешно пользуемся его врачебным искусством. В этом я также усматриваю помощь со стороны владыки Иоанна.
Епископ Штутгартский Агапит (Горачек)
2008 год, 1 марта
Приложение