— Серьезно? — Весий повернулся в ее сторону.
— Серьезно. Но слабо умеет. По мелочам: раны сердечные залечить, успокоить, расположить к себе. Ей поэтому многое с рук сходило. Но она не любит ворожить.
— Чего-то не верится, что она может к себе людей располагать, — усомнилась
Лора.
— Умеет, но не всегда хочет, — ответила Луиза.
— Знаете, как это колдовство называется? — спросил Силий. — Доброта. В нашем гнезде змей и пауков — она будет смотреться колдовством.
— Вначале с Дашей поговорим, — сказал Весий. — Узнаем чего она хочет.
Потом с этим парнем. Надо разобраться из-за чего весь сыр-бор.
— Открыто говорить будем или попытаемся все уладить за стенами? Он ведь может потом клевету навести, — заметил Силий.
— Тут думать надо, — сказал Весий.
Мируша принесла свежей воды. Поставила ее нагреться. Даша спала крепко. А вот малыш уже проснулся. Требовал внимания. Когда Даша проснулась, Мируша уже заканчивала пеленать ребенка.
— Что ты…
— Надо было пеленку поменять. Не в грязном же лежать, — сказала она, отдавая малыша на руки Даши.
— Ты неплохо с детьми справляешься.
— Научилась. Было любопытно, — ответила Мируша. — А у тебя опять глаза на мокром месте. Не надо так переживать. Ребенок это чувствует. Начинает нервничать вместе с тобой. Зачем тебе это?
— Не могу я. Отец его убьет, а я защитить не могу. Даже слова сказать…
— Никто никого не убьет, — ответила Мируша. — Но почему ты должна своего мужчину от отца защищать? Он не в состоянии себя сам защитить?
— Он? — Даша горько рассмеялась. — Он другой. Не такой…
— Сильный? Ты сильная и решила, что будет счастье со слабым человеком?
— Почему нет? Да и кто ты такая, чтоб меня осуждать!
— Я тебя не осуждаю, — Мируша развесила мокрые пеленки рядом с печкой и пошла вылила грязную воду. Когда она вернулась, Даша уже кормила малыша. — Даша, если честно, то мне нет дела с кем ты живешь, как ты живешь. Ты вроде взрослая женщина. Уже ребенка имеешь. Но бывает так, что ты не видишь ситуацию изнутри. Со стороны все видится лучше и проще. Вот я и смотрю на твою проблему. Вижу, что сошлись вы по весне, когда кровь бурлила. Ты думала, что это и есть любовь. Такая, какая была у твоих родителей. А оказалось все не так. Ему с тобой стало скучно. Ты поменялась. Больше не та девочка, с которой тайком целовались. Рядом с ним молодая женщина, с ребенком на руках, которая от него чего-то хочет. Например, чтоб он был как ее отец. Но женщина забыла, что люди разные. И в итоге ссоры. Кто-то кого-то хочет переделать, но при этом не хочет сдавать позиции. Если ты сильная, то будь ею. Тяни его. Хочешь равных отношений — найди ровню.
— Ты не понимаешь…
— Не понимаю. И не хочу понимать, почему ты даешь себя обижать человеку, который должен тебя защищать? Почему не даешь защитить себя? Боишься его потерять? Или боишься одной остаться? Лучше пусть такой, чем одной?
— Какой у меня шанс второй раз замуж выйти? Девчонок много. Ребят мало. А у меня малыш на руках.
— А этого я не понимаю. Всегда считала, что лучше живой буду, но одной, чем с кем-то, но ради галочки.
— Спасибо, но в советах не нуждаюсь.
— Я тебе их и не даю. Ты лучше подумай, что отцу ответишь, когда он придет к тебе и спросит, чего ты хочешь. Вернешься к своему милому — он тебя не поймет. Сейчас можно все решить. Да, страшно. Но ты не одна. У тебя за плечами семья. А счастье и любовь — они такие непредсказуемые. Сегодня ты одна, а завтра уже не одна. Так что зря считаешь, что никому не нужна. Сталкивать же отца и мужа из-за своей неуверенности — это последнее дело. Нет, если тебе нужна такая жизнь, то живи. Терпи. Только не жалуйся. Если же хочешь что-то поменять, то тебе только руку помощи протянут. Никто тебя в беде не оставит. Это же как яма. Глубокая яма, в которой холодно, грязно и неуютно.
Но у нее есть стены и какая-то защита от ветра. А там, за пределами этой ямы страшный мир, в котором ты не чувствуешь никакой защиты. Только это история не про тебя. У тебя есть отец, что готов за тебя и в огонь, и в воду, у тебя есть брат. Разве ты одна в этом мире? Но они не могут тебе помочь, пока ты не захочешь выбраться из этой ямы. Смотри-ка, уснул, а ты опять плачешь. Давай его положим на подушку, а тебя умоем. С водой все проблемы уйдут. И голова ясная станет. А потом чай попьем. Кашей позавтракаем.
— Ничего мне от тебя не надо! — огрызнулась Даша.
— Я только руку протянула. Твое решение принимать ее или нет. Хочешь, так дуйся и обижайся. Но вроде время для таких обид прошло. Сейчас как бы нужно думать, как жить дальше. А я тебе не враг, — ответила Мируша, проверяя воду. — Так умываться будем или нет?