По лицу хальдага прошла судорога. Было видно, ярость отступает, и начинает накатывать осознание, что какая-то малознакомая девчонка не стоит того, чтобы из-за неё расставались с заветной мечтой. Наверное, в какой-то мере я даже понимала герцога. Вернее, пыталась понять, поставить себя на его место, а потому тихо проговорила:
— Идите. Всё хорошо.
Но вместо этого де Горт, поморщившись так, словно собирался выплюнуть попавший ему в рот яд, сделал к нам несколько шагов. Стражники напряглись, сжали крепче в руках оружие, но без приказа короля не отваживались броситься наперерез Истинному.
Остановившись перед королём, тот проговорил, громко и резко чеканя каждое слово:
— Ты отпустишь мою наину, а взамен я пройду через пламя Ильсельсии, когда ты этого потребуешь.
Интересно, все хальдаги тыкают его величеству?
Кажется, Рейкерд даже не заметил столь непочтительного обращения. Он продолжал смотреть на хальдага, прямо ему в глаза, и улыбался вместо того, чтобы злиться. Понятия не имею, что предложил ему Мэдок, но, судя по выражению лица короля, только что он одержал ещё одну победу.
— В любое удобное для меня время? — уточнил вкрадчиво.
— Когда пожелает его величество, — с явным оттенком пренебрежения подтвердил Истинный.
— Ну что ж, — король перевёл взгляд на меня, — как бы ни было сильно моё желание провести эту ночь с вами, моя красавица, предложение вашего жениха оказалось ещё более заманчивым. От такого не отказываются, а потому я вас отпускаю. Выйдите, леди Филиппа, чтобы мы с герцогом могли заключить сделку на крови. Пригласите свидетелей! — приказал Рейкерд и недвусмысленно подтолкнул меня к выходу.
Так как служанки забрали мою одежду, даже обувь унесли, пришлось шлёпать босой и полуголой. Благо де Горт стянул с себя местами порванный плащ и набросил его мне на плечи.
— Спасибо, — шепнула ему.
Выскользнув из королевской спальни, быстро прошла через просторную гостиную, стараясь не наступать на стражу его величества, и, только оказавшись в полутёмной галерее, облегчённо выдохнула. Закуталась плотнее в тёплую одежду, чувствуя, как мех приятно щекочет мне кожу. Оглянулась на сомкнувшиеся за спиной створки и скользнула к окну, посеребрённому лунным светом.
Что это ещё за пламя Ильсельсии? Вряд ли что-то приятное для герцога, иначе бы этот столетний интриган так не радовался. Ещё и сделка на крови… При свидетелях… Подозреваю, что от такого потом не отвертишься.
Вздрогнула от тревожных мыслей и прислушалась. Слух уловил едва различимый звон бубенчиков, доносившийся откуда-то из полумрака. Не знаю, что тогда на меня нашло, но я оттолкнулась от окна и пошла на звук. На цыпочках пробежав по холодному полу, приблизилась к шторе, одной из многих, что перемежались с развешанными на стене портретами. Отодвинув её, обнаружила нишу с каменным выступом, на котором, как на скамейке, сидел переквалифицированный в шута целитель.
— Не помешаю? — приветливо улыбнулась молодому мужчине.
На вид ему было лет двадцать семь, не больше. Тёмные курчавые волосы выбивались из-под дурацкого головного убора, уголки карих глаз были опущены, как и тонкие губы, отчего выражение лица Теймена было ну очень грустным. Он походил на маленького беззащитного щенка, которого жестокосердный хозяин в лютый мороз выгнал на улицу. Вертальд казался невысоким и очень стройным, а облегающее пёстрое трико ещё больше подчёркивало его худобу.
Голодом, что ли, этого беднягу здесь морят…
Вскинув на меня взгляд, шут захлопал от удивления ресницами и воскликнул:
— Вы та самая наина!
— Что, уже успела прославиться? — тихонько усмехнулась я, присаживаясь на холодный камень.
Вместо ответа Теймен поинтересовался:
— Леди Адельвейн, скажите, что его всемогущество предложил королю взамен, раз его величество сразу согласился вас отпустить?
— Пройти через пламя Ильсельсии, — слово в слово повторила я заявление де Горта.
— Это очень, очень плохо, — явно взволнованно пробормотал бывший врач.
Порывалась спросить, чем именно божественный огонь может грозить Стальному, но что-то меня остановило. Наверное, осознание, что разговариваю с совершенно незнакомым человеком, а информация о пламени вполне может являться достоянием общественности. Вряд ли получится все свои пробелы в знаниях валить на обитель. Лучше потом в герцогской библиотеке поищу. Или Морса осторожненько расспрошу. Его всё равно никто, кроме меня и других вейров, не слышит, а значит, ему, если что, будет сложнее меня выдать.
Теоретически.
— Вы шли сюда за герцогом? — догадалась я.
Шут кивнул:
— Видел, как он ворвался во дворец, едва не сбив с ног стражников, а когда те попытались его остановить, всё-таки сбил их. И помчался наверх. Я тенью последовал за ним. Очень мне, знаете ли, тревожно за герцога…