— Вас страшит ночь со мной, — догадался проницательный наш.
— После благочестивой жизни в обители жизнь в Ладерре кажется для меня… несколько необычной.
— Понимаю, — кивнул его величество и чему-то усмехнулся.
Скользнул по мне взглядом, пристальным и изучающим, но начинать аморальничать, к счастью, не стал. Вместо этого обошёл столик, возле которого мы друг друга рассматривали (он меня с интересом и энтузиазмом, я его с опаской), и опустился в кресло.
— Присаживайтесь, Филиппа. Я бы хотел познакомиться с вами поближе.
Если познакомиться в смысле пообщаться, то это хорошо. Наверное… А может, и не очень. Смотря какие мне будут задавать вопросы.
— Умеете играть в шахматы? — снова удивил меня король.
— Немного, — покривила я душой, потому что играла довольно неплохо.
Мой приёмный отец Олег был профессиональным шахматистом, даже участвовал в международных турнирах, и нас с сестрой научил. Сначала через не хочу, потому что нас с Кирой, тогда ещё малолетних девчонок, интересовали только куклы и подвижные игры с друзьями на улице. Но потом мы и сами увлеклись, а став старше, с удовольствием проводили вечера за шахматами.
Ещё я умею играть в покер. Не виртуозно, но всё же. Могли бы сыграть с королём на деньги. Или на платье королевы. Можно и на раздевание, чего уж. Я проигрываю — снимаю с себя его камзол. Он — снимает с её величества мой будущий дом.
— Люблю я, знаете ли, знакомиться со своими подданными за игрой. — С этими словами Рейкерд достал с нижней столешницы, тоже вырезанной из светлого с серыми прожилками мрамора, шахматную доску.
Фигуры на ней уже были расставлены и, на моё счастье, ничем не отличались от земных. Король выбрал для себя фигуры из серебристого металла, инкрустированные агатами, мне достались золотые с подозреваю, что бриллиантами.
…А толкнув эту красоту, можно было бы организовать в столице какой-нибудь бизнес. Открыть маленький ресторанчик, спа-центр для наин с асави или спортзал для хальдагов.
— Ещё я люблю играть на желания, — по лицу блондина змеёй скользнула хитрая улыбка. — Давайте договоримся так: если выиграете вы, я исполню одно ваше желание.
— А если вы?
Каменный король покосился на необъятное ложе, прятавшееся в глубинах алькова:
— Знакомиться мы продолжим уже там. Ну что, согласны, Филиппа?
Как будто у меня есть выбор…
— Что ж, попытаю удачу, — скромно улыбнулась его каменистости.
— И правильно, — кивнул он удовлетворённо, а потом добавил: — Не хочу вас расстраивать, моя дорогая, но я никогда не проигрываю.
Аналогично.
— Говорят, новичкам везёт.
— Но если всё же не повезёт в игре, обязательно повезёт в любви, — снова намекнули мне на постель. — Может, вина?
От вина я отказалась (мало ли, что в него могли добавить) и сделала свой первый ход, пока Рейкерд занимался организацией себе горячительного напитка. После чего вернулся в кресло и, отвечая на мой ход, спросил:
— Что вам известно о ваших родителях, Филиппа?
— Совсем немного, ваше величество. — Я опустила взгляд на шахматную доску, делая вид, будто раздумываю над игрой. — Меня ведь забрали в обитель, когда я была совсем малышкой. — Потянувшись за золотой фигуркой, выдвинула её вперёд.
— Хорошо, — задумчиво почесал подбородок король, и непонятно, в чём он видел хорошее: в том, как бедная сиротка играет, или же в том, что она ничего не знает о своих ближайших родственниках. Сделав ход конём, Рейкерд продолжил: — А что вам известно об их убийце?
А вот это уже совсем нежелательный вопрос. Можно сказать, даже опасный. По идее, настоящая Филя должна иметь хотя бы представление, как умерли её родители, но я ведь не настоящая Филя. И мне совсем не надо, чтобы Рейкерд вдруг это выяснил.
— Отца казнили, — скорбно начала я.
— А мать? Что вы помните о своей матери? — пытливо вглядываясь в моё лицо, спросил король.